Вот только спросила я не об этом.

— Зачем вы купили соседнее ранчо?

Лицо Уэста окаменело, он стиснул зубы. Я тут же пожалела о своем вопросе.

— Земля — это единственное, что имеет значение.

— Это не причина.

— Достаточная причина.

Конец дискуссии. Я подняла руки.

— Хорошо.

— Джекс отдал свои документы?

— Да. — Я кивнула. — Я полагаю, благодарить за это нужно тебя.

— Всегда пожалуйста. Он здесь не так давно, но тоже может ответить на твои вопросы. Тара — отличный источник информации. Уайатт тоже. И я помогу, чем смогу.

Сможем ли мы работать вместе? Учитывая всю нашу историю, сможем ли мы пережить это?

— Я была бы признательна, если бы ты высказался по нескольким вопросам, касающимся курорта.

— Отлично.

Прежде чем я смогла начать задавать вопросы, зазвонил мой телефон. На экране высветилось имя мамы.

— Мы поговорим позже. — Уэст встал и, прежде чем я успела его остановить, вышел из кабинета.

Когда звук его шагов затих, я откинулась на спинку кресла и вздохнула, сбрасывая звонок мамы. Я перезвоню ей позже, когда мое сердце перестанет бешено колотиться.

Что ж, по крайней мере, он не упомянул о поцелуе. Он, вероятно, пожалел о нем. Жалела ли я? Может быть. Нет, не совсем.

Мне было приятно, когда меня целовали.

Я соскучилась по поцелуям.

Я зевнула. При мысли о том, чтобы посидеть здесь еще минутку, даже в моем новом удобном кресле, у меня по коже побежали мурашки. Кофе. Мне нужно было выпить еще кофе. Потом, может быть, я бы просмотрела макет веб-сайта, который прислал мой графический дизайнер сегодня утром.

Мы выбрали фирменный стиль в винтажном стиле, вдохновленный старыми постерами с родео и западным искусством. Это будет невозможно не полюбить.

Я направилась в вестибюль, слишком уставшая, чтобы сегодня общаться с кухонным персоналом. Каждый раз, когда я заходила в «пространство Рида», мне казалось, что я иду на войну. Вместо этого я совершала набеги на кофейники, расставленные для гостей. Иногда навещала Мари, администратора, работающую в выходные и вечерние часы.

На данный момент она казалась моим единственным союзником.

Мари училась в старших классах средней школы и работала здесь летом, пока осенью не пойдет в колледж. Из всех сотрудников Мари была моей любимицей. В основном потому, что искренне улыбалась, когда я заходила в вестибюль.

Я скучала по искренним улыбкам.

Но когда я шла по коридору, до моего слуха донеслись голоса из вестибюля.

— Я увольняюсь.

Я замерла. Кто увольняется? Мари? Нет, не Мари.

— Деб, — сказал Уэст.

О, слава богу. Мари не собиралась увольняться. Подождите. Почему Деб здесь? У нее сегодня выходной.

— Не делай ничего импульсивного, — сказал ей Уэст.

— Она лишила меня обеденного перерыва.

Прошу прощения? Нет, я не лишала ее обеденного перерыва. Я сказала ей, что у нее есть один час, а не два.

— Обсуди это с Индией, — сказал он. — Я не собираюсь вмешиваться в это.

— Неважно, — пробормотала Деб. — Ванесса искала тебя.

Ванесса. Как девушка-подросток Уэста, Ванесса, с которой он целовался в пятнадцать лет?

Волна старых воспоминаний, чувств, которые я была недостаточно взрослой, чтобы понять, нахлынула так быстро, что у меня закружилась голова.

— Ладно. Я пойду поищу ее, — сказал Уэст. — Что ты вообще здесь делаешь?

— У меня дома закончились яйца. Я зашла украсть несколько штук на завтрак.

— Что? — Он фыркнул. — Нет. Сходи в магазин.

— А тебе-то какое дело? Не ты же их покупаешь.

— Мне плевать, кто здесь платит за еду. Если ты не на смене, это не для тебя. Поняла?

— Боже, какой же ты сварливый.

— Иди домой. — Дверь лоджа открылась и мгновение спустя захлопнулась.

— Как ты думаешь, он ее трахает?

Я съежилась. Кто-то из гостей мог услышать вопрос Деб.

— Кого? — спросила Мари.

— Индию. Рон сказал, что, когда он занес ей ужин в пятницу вечером, Уэст был там.

Так вот почему я легла спать голодной? Чтобы Рон мог посплетничать с Деб?

— О, эм… я не знаю, — пробормотала Мари. — Я просто занимаюсь своими делами.

— Тебе так повезло, что ты скоро уволишься, — заныла Деб.

— Знаю. Я вроде как ненавижу эту работу, — сказала Мари.

Ой. Может быть, это не имело ко мне никакого отношения. Но все равно было больно.

— Ладно, я пойду стырю яиц и пойду домой, — сказала Деб.

— Но Уэст сказал…

— Уэста здесь нет, не так ли? И, кроме того, ему на самом деле все равно. Это всего лишь несколько яиц.