Она отдернула руку.

— Я так не думаю, Уэйд.

Я ухмыльнулся.

— А она зажигалочка. — отшутился Уэйд. — Мне это нравится.

Идиот. Я действительно должен был его уволить. Но он заключил для меня выгодный контракт на игру с «Титанами». Он был со мной с самого начала, а преданность — это та еще штука.

— Так что, может, присядем? — спросил он. — Поговорим об этой невероятной возможности с «Э-Эс-Пи-Эн»?

— Мы можем присесть. Но я не соглашусь на эту работу. У меня было столько камер и репортеров, что хватило бы на две жизни.

— Ну же, Кэл. Я проделал весь этот путь. Давай хотя бы обсудим это.

— Нам нечего обсуждать. Я скажу тебе именно то, что сказал по телефону. Мне это неинтересно.

У меня и так была плохая репутация. Последнее, что мне было нужно, — это разорвать команду в клочья во время отчета в перерыве, чтобы потом меня высмеяли за мое мнение. Что бы я ни сказал, это будет искажено, чтобы выставить меня мудаком.

Конечно, в моей карьере было много моментов, когда я вел себя как придурок перед камерой. Но СМИ ждали этого. Они обрезали клипы и добавили звуковые фрагменты в соответствии со своими потребностями. Чтобы сделать из меня Кэла Старка, каким все хотели меня видеть.

Мудаком.

— Кэл. — Уэйд бросил на меня равнодушный взгляд. — Да ладно тебе. Это грандиозно. Только великие получают такие шансы. Ты заработаешь миллионы за сезон в качестве комментатора.

— Я уже заработал миллионы.

— Тогда заработай еще. — Он имел в виду, чтобы я заработал еще для него.

— Нет, Уэйд. Черт возьми, нет.

Его улыбка погасла, а челюсть сжалась.

— Теперь, когда мы с этим разобрались, — сказал я. — Не хочешь присесть и перекусить? Наверстать упущенное? Но если ты предпочитаешь отправиться в путь…

— Да. — Его ноздри раздулись. — Думаю, я перенесу свой рейс. Мы поговорим позже.

— Не об этом.

— Хорошо. — Он прошел мимо меня, и его раздражение было таким же благоухающим, как запахи, доносящиеся с кухни.

Уэйд обычно дулся неделю или две, а потом звонил мне, как будто этого инцидента никогда не было. Я снова становился его «приятелем», особенно если он найдет еще одну возможность нажиться на моей карьере, пока я еще был актуален.

Но сегодня вечером мне было наплевать, злится он или нет. Он мог бы избежать неприятностей, если бы просто послушал меня с самого начала.

— Все прошло хорошо, — пробормотала Нелли, когда за ним закрылась дверь. — Он просто прелесть.

— Не так ли? — Я убрал руку с ее спины. — Ну, это не заняло много времени. Нам пора идти?

— О, черт возьми, нет. — Она нахмурилась и сделала шаг в сторону стойки администратора. — Ты должен мне ужин.

Как я мог забыть? Я задержался у нее за спиной, держась на расстоянии нескольких футов, пока она называла официантке мое имя. Затем официантка провела нас через ресторан к кабинке с высокой спинкой у затененного окна. Стейк-хаус был простоватым и полутемным, атмосфера идеально подходила для интимного свидания.

Я скользнул на свою сторону столика, Нелли сделала то же самое, взяла меню и сразу же открыла карту вин. Ни один из нас не произнес ни слова, пока мы выбирали и делали заказ.

Только когда принесли вино, Нелли оперлась локтями о стол, оценивающе глядя на меня своим проницательным взглядом.

— Так ты действительно не хочешь больше денег?

— Зачем? — Я пожал плечами.

— Богатые люди любят становиться еще богаче.

— Я достаточно богат.

На моем банковском счете было достаточно денег, и он продолжал расти благодаря стабильному доходу от моих инвестиций. У меня было свое ранчо. Я строю дом. Если бы мой отец когда-нибудь перестал содержать мою мать, она бы ни в чем не нуждалась.

Я любил деньги. Но я не был своим отцом, которому постоянно требовалось все больше и больше.

Нелли поднесла бокал к губам и сделала большой глоток. Ее пристальный взгляд не отрывался от моего.

— Ты мне не веришь? — спросил я.

Нелли поставила бокал на стол.

— Верю. Но мне трудно примирить Кэла, который не хочет зарабатывать миллионы долларов в год, появляясь в нескольких телешоу, с Кэлом, который сказал мне в выпускном классе средней школы, что если я не смогу купить машину с приличным глушителем и меньшим количеством пятен ржавчины, то мне нужно купить место для парковки подальше от его «Мерседеса».

Я съежился. Не самый лучший мой день. Этот день она записала в свой дневник в выпускном классе?

В те дни у нее была дерьмовая машина. Она не могла себе позволить ничего другого. Вероятно, это была машина ее матери. И я нанес удар ниже пояса.

Не было никаких оправданий. Я просто был избалованным подростком, который вел себя как избалованный подросток.

— Я и тот, и другой, Нелли.

— Правда?

Я вздохнул.

— Не знаю.

Она изучала меня еще несколько долгих мгновений, и на этот раз у меня не хватило смелости выдержать ее взгляд. Поэтому я взял маленькую брошюрку, засунутую между солонкой и перечницей, и открыл первую страницу.