— Ты собираешься закрыть дверь? — крикнул я.

Она развернулась и сделала шаг назад. Затем остановилась. Ее плечи опустились.

— Нет.

— Нет, ты не собираешься ее закрывать?

— Заходи в дом, Кэл.

Я закрыл дверцу машины, направляясь к ней.

Нелли

Когда мы вошли в мой дом, Кэл положил руки мне на плечи и пинком захлопнул дверь. Звук был таким же громким, как стук моего сердца.

Ночь с Кэлом была ужасной идеей, и на долю секунды я чуть было не ушла. Почему я не могла уйти?

С того момента, как я вышла из его машины, мое тело дрожало от неутолимой потребности в большем. В последнее время я всегда хотела большего.

Была ли моя очередь инициировать секс? Хоть убей, я не могла вспомнить, кто делал это в прошлый раз. Имело ли это значение? Все, что я знала, это то, что сгорала от желания прикоснуться к нему.

Я прижалась к его груди, пока его руки скользили вверх и вниз по моим рукам, кончики его пальцев оставляли после себя мурашки. Он потянул за ворот моего топа, обнажая кожу. Затем его губы оказались там, и едва слышный шепот прошелся по линии моего подбородка.

— Черт, я хочу тебя, Нелл.

Я закрыла глаза, когда его дыхание коснулось моего уха.

— Тогда возьми меня.

На полу. На диване. Снова у стены. Я просто хотела, чтобы он был внутри меня. Я нуждалась в нем, чтобы утолить эту боль.

Жар в груди исчез, когда он отошел.

Я стояла как вкопанная, с бьющимся в горле сердцем, ожидая, что он сделает дальше. Снимет с меня одежду. Ослабит пояс на брюках. Распустит волосы. Кэл был мастером предвкушения.

Его рука скользнула в мою, и когда он потянул меня вперед, я открыла глаза и последовала за ним, пока он вел нас к лестнице.

— Подожди, — прошептала я.

Он проигнорировал меня и сделал первый шаг.

Нет. Я не хотела, чтобы он был в моей спальне. В любой другой комнате, только не в этой.

Кэл уже разорил одну из моих спален. С тех пор, как он трахнул меня на моей кровати, я видела его там. Всегда. Я представляла его обнаженным на своих простынях. Я искала запах его одеколона на своих подушках.

Но когда он поднялся по лестнице, все остальные возражения застряли у меня в горле.

Я не хотела, чтобы Кэл был в моей постели, но и не хотела, чтобы он уходил. Правда вызвала бы вопросы, а ответы только оттолкнули бы его. Поэтому я позволила ему оттащить меня наверх, и когда мы переступили порог моей спальни, я поняла, что мне следовало поторопиться с возней на диване.

Кэл выглядел как мечта в приглушенном свете, когда стоял рядом с моей кроватью. Красивый. Сексуальный. Его смех за ужином эхом отдавался в моих ушах.

Этот смех был волшебным. Уникальным. Сегодня вечером он смеялся своим настоящим смехом. Звук, вырвавшийся из глубины его груди, потому что он был искренним. И он дал мне это.

— Повернись, — приказал он.

Я повиновалась, повернувшись к нему спиной.

Карие глаза Кэла потемнели, когда он отошел, не сводя с меня глаз, он начал расстегивать рубашку. Расстегивать пуговицу за пуговицей было мучительно, казалось, что на это ушли часы. Когда они были расстегнуты, мне удалось мельком увидеть его кожу, пока, наконец, он не вынул край из джинсов и не стянул их со своих мускулистых плеч.

У меня пересохло во рту, когда я увидела его пресс и руки. Пульсация во мне участилась, когда я уставилась на его мощную грудь.

— Раздевайся.

И снова я подчинилась. До того, как мы вошли в спальню, я боролась с ним изо всех сил, чтобы взять себя в руки. Но правила изменились, когда наша одежда начала падать на пол.

Мои каблуки с глухим стуком приземлились на ковер, когда я расстегнула ремни на лодыжках и отбросила их в сторону. От прохладного воздуха на моей коже появились мурашки, когда топ упал на пол. Когда я расстегнула молнию на брюках, они соскользнули с моих ног, и я стянула их вниз по бедрам, пока гладкий материал не растекся лужицей у моих ног.

Кэл стоял неподвижно, возвышаясь надо мной, и его глаза изучали каждый дюйм моей плоти. У него перехватило дыхание, когда я высвободила грудь из черного кружевного лифчика. Его рот приоткрылся, когда я подцепила большими пальцами резинку трусиков и спустила их вниз по бедрам.

— Боже мой. — Его кадык дернулся, прежде чем он опустил подбородок на матрас. — На спину.

Я выгнула бровь.

— Скажи «пожалуйста», Кэл.

— Ты хочешь, чтобы я сказал «пожалуйста»? — Он в мгновение ока пересек пространство между нами. — Тогда я не буду говорить это в одиночестве. Ты хочешь, чтобы я заставил тебя умолять, сладкая?

О, боже, да.

— Скажи. Пожалуйста.

Он наклонился, его губы коснулись моих, и он прорычал:

— Пожалуйста.

Я наслаждалась своей победой.

— Теперь ложись на кровать. Раздвинь ноги пошире.

Я села на край кровати, медленно вдавливаясь в матрас, пока не смогла лечь. Прикосновение одеяла, казалось, усилило возбуждение под моей кожей.

Рука Кэла легла на мою лодыжку, отведя ее в сторону. Затем он проделал то же самое с другой, пока я не оказалась обнаженной перед ним, уязвимой и насквозь мокрой.