— Существует еще код для опознавания своих — рядовые Братья его вряд ли знают, а вот начальник стражи должен.

— А твое имя — оно тебя не выдаст? Не стоит ли придумать другое?

Теаган покачал головой.

— Код завязан на имя, изменить не получится. Кроме того, мое имя не такое уж редкое. — Потом он криво усмехнулся: — Да и подумай, что да-виру верховного иерарха делать в таком захолустье, в такой компании и в таком виде?

— И впрямь, — согласился я, и в очередной раз обернулся, проверяя, как дела у моих новых родственников. Милина хромала сейчас куда меньше — еще у развалин дома выяснилось, что нога у нее распухла из-за небольшого вывиха, а Теаган, как оказалось, умел вывихи вправлять — однако вряд ли у нее или ее мужа были силы, чтобы долгое время нести на себе мелкого. А тот, судя по разыгрывающейся сцене, как раз ныл и просился на руки. Им определенно была нужна помощь…

Через четыре часа вынужденно медленной прогулки мы, наконец, заметили вдали массивные стены форта и столь же массивные ворота, сейчас открытые. Я ожидал увидеть у них очередь, но то ли вечернее время было тому причиной, то ли со стороны этих ворот не было крупных поселений, так что все караваны и путники двигались по другим дорогам, но иных желающих войти я не заметил. Жаль только, что нам это не особо помогло.

— Жрец? Ты? — повторил слова Теагана стоящий на страже Достойный Брат и насмешливо рассмеялся. — Как же! Вы самая нелепая и жалкая группа циркачей, которую я когда-либо видел. Что, ограбили вас по дороге?

Ограбили? Хотя да, побитый вид мужа Милины на такие мысли вполне наводил. Но почему циркачей? Неужели только из-за фиолетового кролика, сейчас жавшегося к моей ноге?

А стражник между тем продолжил жестким тоном:

— За самозванство полагается пятьдесят ударов плетьми, а если у коменданта будет плохое настроение, то и повесить может. Так что проваливайте. У нас не постоялый двор и милостыню мы тоже не подаем.

Да уж, вежливость и обходительность среди Достойных Братьев явно не ценилась.

— В соответствии с семнадцатым параграфом уложения «О крепостях и границах» начальник стражи обязан лично встретиться с путником, который просит о такой встрече, — терпеливо проговорил Теаган. — Охрана, при наличии подозрений, имеет право обыскать такового путника и временно изъять его оружие и амулеты, если оные найдутся. Также охрана имеет право позвать дежурного жреца, чтобы убедиться в человеческой природе…

— Ну хватит, хватит! — прервал его стражник. — Думаешь, один параграф наизусть выучил и уже стал светлейшим? Ты не первый, кто до такого додумался. Как ты там сказал тебя зовут?

— Светлейший Теаган, — ответил Теаган ровным тоном, но его голос уже определенно отдавал холодом.

— Теаган, а? Может, еще заявишь, что сам да-вир? — стражник презрительно хохотнул.

Одна сторона лица у Теагана дернулась — его терпение явно начало давать трещину. Очень заметную трещину, потому что теперь он даже не пытался удержать привычную маску нейтральной доброжелательности, и лицо его отражало искреннее желание послать стражника куда-нибудь на Границу, да что б на подольше.

Похоже, сил быть доброжелательным в ответ на насмешки у него уже не осталось.

— В чем дело? — послышался другой голос, еще менее дружелюбный, чем у стражника, и в воротах появился второй Достойный Брат. Форма его была скроена чуть иначе, а материал выглядел чуть более дорогим. Вышедший оглядел нас всех и, остановив взгляд на мне, вернее, на ребенке, последние часы спящем у меня на руках, презрительно хмыкнул:

— Что тут еще за семейная идиллия?

Судя по лицу Теагана, его терпение закончилось.

— Кэяно ар ани, Теаган оре амитта, теа ореган адо, — произнес он резко.

Судя по тому, что, кроме имени, я ничего не понял, это был тот самый код.

Лицо начальника стражи — а второй Достойный Брат явно был им — моментально изменилось. Насмешка стерлась, выражение стало серьезным.

— Не здесь, светлейший, — ответил он не менее резко. — Вы же знаете правила.

— Если бы ваша стража выполняла церковные уложения как следует, — раздраженно отозвался Теаган, — мне бы не пришлось правила нарушать!

Судя по выражению лица, ему очень хотелось добавить пару проклятий.

— Все эти люди со мной. Ребенок, — он показал на Анди, — носитель дара этера. Селяне — его родители. Поселите их в достойных гостевых покоях и немедленно отправьте к ним целителя. Мне и моему кузену также нужны отдельные…

Чем дольше Теаган говорил, тем сильнее начальник стражи хмурился.

— У вас нет права здесь командовать, — оборвал он Теагана на полуслове. — У нас прямое подчинение внутри иерархии ордена и жрецы в нашу иерархию не входят. — А потом добавил издевательски ласковым тоном: — Хотя я понимаю — вы так молоды, должно быть совсем недавно приняли сан и еще ни в чем не разбираетесь. Ну ничего-ничего, не переживайте. Все иногда попадают впросак.