Покачав головой, Джинни подошла к холодильнику, достала стеклянную бутылку с водой и медленно отпила.

– Это у него лучше всего выходит. Он ухитрился так или иначе оскорбить всех своих родственниц. Даже мисс Перл досталось. Что он сказал?

– Кое-что о моем брате, – коротко пояснила я, не желая вдаваться в подробности.

Джинни поморщилась:

– Он назвал меня шлюхой, когда я носила второго ребенка. Все из-за того, что я не была замужем. А около шести лет назад обозвал старой сукой. – Она мрачно усмехнулась. – Хорошее было времечко.

Вот мудак!

– Теперь я совершенно не жалею о том, что выплеснула ему в рожу гавайский пунш.

Поставив бутылку на стол, Джинни присвистнула, и я самодовольно усмехнулась.

– Что случилось? Где Даллас? – спросила она.

– В мастерской, – ответила я.

– Скорее всего, он сейчас убеждает Джексона валить отсюда, – вставил Трип.

– Надо думать, – фыркнула Джинни, обменявшись с кузеном загадочными взглядами.

– О чем это вы?

Она сделала невинное личико, но я знала ее как облупленную. Да и она меня тоже. Любая из нас была способна приветливо улыбаться клиенту, при этом мечтая его убить.

– А ты о чем?

– Взгляды, которыми вы обменялись. Что это было?

– Ничего…

Звякнул дверной колокольчик, оповещая о том, что в салон кто-то вошел. Мы с Джин машинально бросили взгляд в угол, где висел монитор, на котором отображалась информация с камеры видеонаблюдения. На экране появилась фигура, которую я узнала бы где угодно. Даллас.

– Он здесь явно не меня ищет, – заявила Джин.

Остатки дурного настроения развеялись. Я встала из-за стола и вышла в зал, оставив кузенов обсуждать свой маленький секрет. Я не знала, как вести себя с Далласом. Увидев меня, он качнул головой в сторону двери. Я кивнула и вышла за ним на улицу.

Едва за мной закрылась дверь, как он уставился на тротуар и произнес:

– Диана, прости меня.

Простить? Не сдержавшись, я ткнула его пальцем в грудь.

– За что ты извиняешься? Ты ничего такого не сделал.

– Джек…

Я снова ткнула его в грудь, дожидаясь, пока он поднимет на меня взгляд. При виде пристыженного, полного раскаяния выражения его глаз, мне стало дурно.

– Ты не виновен в том, что он сделал. Я не сержусь и не обижаюсь на тебя.

Даллас поочередно посмотрел мне в каждый глаз, точно пытаясь понять, правду ли я говорю.

– Извини, но я не жалею о том, что вмешалась в ваш разговор. И о том, что выплеснула на него пунш, – зачем-то прошептала я. – Ты не заслуживал такого обращения, я тоже.

Красивое лицо Далласа помрачнело.

– Прости за его слова, – также шепотом ответил он.

Я удивленно подняла брови:

– Ты не заставлял брата это говорить. Я не сержусь, и надеюсь, ты тоже на меня не злишься.

– С чего мне на тебя злиться? – Вряд ли он осознал, что уголки его губ дрогнули в улыбке.

– Он ведь твой брат. Я не хотела становиться между вами, но и не могла позволить ему разговаривать с тобой подобным образом. Надеюсь, вы не подрались после моего ухода?

Даллас тут же напрягся.

– Мы перебросились парой слов, и он ушел. Мне наплевать, что он сейчас делает. С меня довольно.

Я все-таки почувствовала себя немного виноватой. Я ведь не хотела вставать между ними.

Глядя мне в глаза, Даллас дернул подбородком и поинтересовался:

– Значит, между нами ничего не изменилось? – Я отметила, что он повторил мои же слова, сказанные несколько месяцев назад.

– Ничего не изменилось, лорд Волан-де-Морт.

Даллас усмехнулся, и я улыбнулась. Ни за что бы не призналась вслух, что меня волновала его близость.

– Скрепим наше согласие объятиями или это против правил? Никто не смотрит. – И лишь сказав это, я вспомнила о Трипе и Джинни.

Не сводя с меня глаз, он без лишних слов притянул меня к своему теплому, высокому телу. Я обняла Далласа за талию, ощущая под одеждой длинные, крепкие мускулы, и моя щека удобно устроилась между его грудными мышцами. Как бы я ни сопротивлялась себе, как бы ни отговаривала, правда была такова: я влюбилась в Далласа. По уши. Нет больше смысла переубеждать себя.

Словно прочтя мои мысли, он обнял меня так… Трудно объяснить. Так, будто соскучился по мне. Будто не хотел отпускать, ни сейчас, ни когда-либо.

Будто испытывал ко мне те же чувства, что и я к нему.

И мой болтливый рот выдал ему всю правду прежде, чем я успела задуматься:

– До чего же хорошо!

Глава 21

– О господи, Джошуа! Не мог бы ты шевелиться быстрее, ради всего святого?! – крикнула я, меряя нетерпеливыми шагами гостиную. Я взывала к племяннику уже десять минут, а он все не шел.