– Да уж, у богатых девочек свои проблемы, – поддразнила я ее.

– Отвали.

– Отдай деньги на благотворительность или облагодетельствуй ими меня…

Ванесса засмеялась. Она хорошо знала, что я не стану просить у нее деньги.

– С тобой весело, но мне еще нужно поработать, пока Сэмми спит, – дрожащим от смеха голосом заявила эта трудоголичка. – Спишемся позже.

– Обязательно. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. Будь собой и бери, что захочешь! – прокричала она перед тем, как связь прервалась.

Я сделала еще один глоток кофе, который пила все утро, взяла телефон и встала. Пора возвращаться к работе.

«Бери что захочешь».

Тут и думать не о чем. Я отлично знаю, чего хочу.

А хочу я Далласа.

Но черт побери, что мне со всем этим делать? Размышляя об этом, я вышла из комнаты отдыха и направилась в зал, дожидаться очередного посетителя.

Шон делал клиентке кератиновое восстановление волос, а Джинни сидела у себя и писала кому-то сообщение. Выглядела она так же кошмарно, как и я: лицо бледное, под глазами мешки. Сегодня она пришла на работу после меня, и мы успели только помахать друг другу. Я хотела рассказать ей о том, что сделал позавчера ее кузен, но…

Они ведь родственники. Дальние, но все же. Не стоит обсуждать дела сердечные с родней того, к кому ты неровно дышишь.

Однако я могу спросить ее о том, что мучает меня вот уже несколько месяцев.

Я подошла к ней, дождалась, пока она допишет и отправит сообщение, наклонилась и посмотрела на отросшие корни ее рубиновых волос. Джинни невольно коснулась их.

– Я знаю. Их как раз пора красить.

Я оперлась о ее стойку и посмотрела на уставшее, но счастливое лицо подруги.

– Скажи только когда.

Босс кивнула и подняла брови, разглядев меня вблизи.

– Как ты себя чувствуешь?

– Дерьмово. А ты?

– Так же.

Я рассмеялась, и Джинни усмехнулась.

– Как ты забрала вчера машину? – спросила я.

– Попросила детей подбросить меня. А ты?

– Меня подвезли Ларсены.

Мы какое-то время молча смотрели друг на друга, и я наконец не выдержала:

– Что произошло между тобой и Далласом?

Она недоуменно склонила голову набок:

– О чем ты?

– Почему ты его недолюбливаешь?

Подруга удивленно округлила рот и вздохнула.

– Я не то чтобы недолюбливаю его, просто… мы никогда не ладили. Понимаешь, о чем я? В детстве он был серьезным и зажатым. Потом, став подростком, держался так, будто считал себя лучше других. Он неплохой. Возможно, я просто не давала ему шанса показать себя с другой стороны. Я до последнего времени не осознавала этого, но теперь он, видимо, уже не такой сноб, раз тусуется с Трипом.

Настала моя очередь удивленно округлять рот. Я вполне могла представить себе, как Даллас в детстве свысока делил мир на черное и белое. И до сих пор так делает.

Вот только мне это нравится.

– Зато Джексон – конченый засранец, – заявила Джинни.

* * *

Я не стану смотреть на зад Далласа.

Я не стану смотреть на зад Далласа.

Нет. Не стану.

Не стану.

Даллас будто специально прошел мимо меня, поглощенный разговором с каким-то мальчиком. Джош нарезал круги с Трипом и остальными мальчиками на другом конце поля. Однако я, как ни печально это признавать, смотрела только на Далласа.

На Далласа, одетого в обтягивающую термофутболку с длинными рукавами и джинсы, на которые я не собираюсь опускать взгляд. Я была так поглощена отрицанием желаний, связанных с Далласом, что не заметила, как ко мне кто-то подсел.

Это оказался разведенный папаша из команды.

Его волосы были аккуратно уложены, а руки лежали на коленях.

– Привет, Диана.

– Привет, – улыбнулась я.

Ему было примерно сорок лет. Он озабоченно округлил глаза и качнул подбородком:

– Как твоя рука?

– Гораздо лучше, – честно ответила я.

Мне и впрямь было лучше. Намного лучше. Однако это не отменяло того, что через несколько часов работы она начинала чертовски болеть. Каждый вечер перед сном я натирала ее масло с витамином Е, но кожа все равно еще не до конца восстановилась.

Он присвистнул и склонился, чтобы разглядеть мою руку.

– Ничего себе!

Я улыбнулась, не размыкая губ.

– Потом станет лучше.

Мужчина наклонил голову набок и уставился на меня. Он молчал, и я решила, что наш разговор окончен. Однако он снова заговорил, когда уже большая часть тренировки была позади, и тренеры собирали мальчишек в группы и беседовали с ними.