Сердце защемило, я даже не обратила внимания на его слова о моем возрасте.

– Ты можешь быть кем захочешь. Твоему папе было бы все равно, чем ты занимаешься, главное, чтобы ты хорошо делал свою работу.

– Потому что он любил меня?

Этот малыш меня прикончит.

– Потому что он любил тебя. – Я сглотнула и понадеялась, что Луи не увидит борьбу чувств у меня на лице. Быстро подоткнув одеяло, я склонилась над моим самым любимым пятилеткой на свете и поцеловала его в лоб, в ответ получив поцелуй в щеку.

– Я люблю тебя, мордашка-замарашка. Спокойной ночи.

– Я тоже тебя люблю, мордашка-замарашка, – ответил он, когда я уже шла к двери.

Я улыбнулась, хотя крошечная часть моего сердца разбилась вдребезги.

–Tia, ты можешь покупать мне носки, если хочешь, – предложил Луи, когда я была уже у двери.

Может, если бы я ожидала этих слов, его предложение не ударило бы меня в грудь, точно таран, за которым последовала ядерная бомба, взорвавшаяся там, где было мое сердце.

Ноги ослабли, горе и нечто похожее на сожаление охватило меня, но я взяла себя в руки, повернулась к Луи, усилием воли сдержала водопад слез и кивнула. От напряжения по рукам побежали мурашки.

– Думаю, твоему отцу это понравилось бы. Спокойной ночи, Лулу.

– Спокойной ночи, дуду, – крикнул он, когда я почти закрыла дверь, прикусив губу и сглатывая, сглатывая, сглатывая сухим горлом.

Я прижалась спиной к стене рядом с его дверью.

Боже, боже, боже…

Нос защипало, глаза наполнились слезами, я хватала ртом воздух, пытаясь успокоиться и взять себя в руки, чтобы перебороть боль, которая рвала меня на части.

Почему не становится легче от осознания, что жизнь несправедлива?

Почему не стихает боль при мысли о том, что я никогда больше не увижу того, кого любила?

Почему умереть должен был мой брат? Пусть и неидеальный, но он был мой. Он любил меня, даже когда я трепала ему нервы.

Почему?

Я не шевельнулась, когда раздался шепот Джоша.

– Тетя Ди.

Черт.

– Ты уже лег? – хрипло и надтреснуто спросила я и пошла к нему.

– Да. – Кровать скрипнула, подтверждая его слова.

Утерев слезы тыльной стороной ладони, я чихнула и высморкалась в подол футболки, затем глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Это не особо помогло, я уже была на грани истерики. Но не могла не зайти к Джошу перед сном – это чуть ли не единственное, что он еще позволял мне делать время от времени.

Немного успокоившись, я выдавила из себя улыбку и заглянула в комнату. Джош лежал на кровати, а рядом, разумеется, растянулся мой третий мальчик, Мак. Пес положил голову на лапы и смотрел на меня одним глазом, размахивая хвостом прямо перед лицом Джоша.

– Что за историю ты рассказала Лу? – тут же спросил Джош, будто зная, как мне сейчас больно. А может, он и впрямь знал.

– О вашем отце и носках.

– Я ее знаю, – слабо улыбнулся Джош.

– Правда? – Я обошла кровать и села с противоположной стороны от Мака. Положила одну руку на пса, другую на Джоша. Если он знает, что я расстроена, то ни к чему это скрывать.

– Ну да. Он ее рассказал.

Я удивленно выгнула бровь.

Джош лениво пожал плечами и посмотрел мне в глаза.

– Однажды мы гуляли в парке, и мне пришлось воспользоваться его носком, – пояснил племянник, краснея.

К глазам снова подступили слезы. Родриго, по крайней мере, рассказал об этом Джошу. Оставил ему еще одно воспоминание, так что мне не придется снова повторять свой рассказ.

– Мне тоже доводилось пару раз выворачивать нижнее белье наизнанку и снова надевать. Ничего особенного. Такое случается.

– Жесть! – Джош с ужасом посмотрел на меня, и я нахмурилась.

– Да ну? Я же не сказала тебе, что подтираться грязным носком – это жесть!

– Это другое! – поперхнувшись, заявил он.

– Почему? – спросила я, вспомнив, как мы с Родриго неоднократно спорили об этом.

Джош давился и изображал, будто его тошнит.

– Потому что! Ты же девочка!

Я закатила глаза.

– О господи. Замолчи. Это нормально. То, что я девочка, а ты нет, не делает это ужасным. Я ни за что не хотела бы стать мальчиком. – Я ткнула его пальцем. – Девочки рулят, мальчики в углу грустят.

Джош покачал головой и вздрогнул, словно еще не отойдя от потрясения. Я лишь снова закатила глаза.