Удивительные каре-зеленые глаза скользнули по мне, и Даллас пожал мускулистыми плечами.

– Потому я этим и занимаюсь. Мне нравится, что я могу сделать для детей то, чего не сделали в свое время для меня.

Прозвучало как простая констатация факта. Словно расти без отца – все равно что в детстве не иметь собаки. Будто это не было тяжким бременем. Быть может, поэтому его слова меня тронули. Ему не просто так нравилось то, чем он занимается.

Я сглотнула и сумела не улыбнуться, зная, что это лишь усугубит неловкость.

– Не подумай, что я флиртую с тобой…

Его губы дрогнули в слабой улыбке. Я сказала себе, что всего лишь подтруниваю над ним, и постаралась произнести как можно беспечней:

– Но это очень мило с твоей стороны. Порой даже малая толика доброты способна изменить чью-либо жизнь.

Улыбка Далласа растаяла.

Он посерьезнел и сдержанно кивнул:

– Я знаю.

Да, он – знает. Обтерев руки о джинсы, я взяла лежащее у раковины полотенце и принялась его расправлять.

– Как ты начал тренировать «Торнадо»?

– Трип захотел собрать собственную команду, потому что поссорился с тренером Дина. Он напоил меня, и я сам не понял, как согласился ему помочь. Он ни черта не знал о бейсболе, но был готов учиться. Мне пришлось прочесть пару книг о правилах игры, потому что я не играл несколько лет.

– Ты играл в юности?

– В младшей лиге и в старших классах школы. Правда, я больше смотрел, чем играл. Я не посещал крутой школы с углубленным изучением бейсбола или чего-то в этом роде.

Что-то в его тоне меня задело.

– Я тоже училась не в крутой школе с углубленным изучением чего-либо. – Диана, хватит пристально смотреть ему в глаза! – И ненавидела колледж. Проучилась один семестр и решила, что это не мое.

– Ты стрижешь волосы?

– А еще крашу их и делаю укладку, – шутливым тоном добавила я, не успев вовремя прикусить язык. Господь всемогущий, только бы Даллас не решил, что я с ним заигрываю! – Сейчас в основном занимаюсь окрашиванием.

Даллас прислонился бедром к барной стойке и сложил руки на груди. После тренировки на них остались грязные пятна. Кепку он снял перед тем, как войти в дом.

– Трип сказал, ты не захотела его стричь.

А я-то думала, что это у меня язык без костей!

– Ну да.

Его темные брови сошлись в одну линию, будто Даллас никак не мог поверить, что я отказала его кузену.

– Почему?

– Предпочитаю иметь дело с женщинами и детьми. У меня есть несколько клиентов среди мужчин, которых я стригу уже давно. Остальные меня не волнуют. В последний раз, когда я взяла нового клиента, он попытался уткнуться лицом между моими сись… грудями. – Я пожала плечами. – Так что теперь никаких мужчин.

Даллас нахмурился:

– Неужели такое бывает?

– Да. Один из моих коллег парень, и его периодически щиплют за зад, – пояснила я и скорчила гримасу. – Но в половине случаев он не возражает, потому что те клиентки оставляют ему хорошие чаевые.

Глядя на потрясенное лицо Далласа, я рассмеялась.

– Мистер Даллас, вы поиграете со мной на приставке? – раздался из гостиной мелодичный голосок Луи.

Какого черта? Уже начало одиннадцатого. Я не отправила мальчиков в кровать лишь потому, что мыла посуду.

– Разве ему не пора спать? – тихо спросил Даллас.

Я кивнула.

– Луи! Какая, к хре… херувимам, приставка? Пожелай мистеру Далласу спокойной ночи и ложись спать! – крикнула я и закатила глаза, поражаясь хитрости мелкого проныры.

Из гостиной донесся недовольный возглас, а через пару секунд на кухне появился сам Луи и направился прямиком к нашему соседу. Он даже не потрудился надеть пижаму. Его школьные штаны были еще грязнее, чем мне помнилось. Щеки племянника слегка покраснели, но я не стала обращать на это внимание.

– Спокойной ночи, мистер Даллас, – угрюмо произнес он.

Плохо.

– Спокойной ночи, Луи, – ответил Даллас и протянул огромную, мозолистую ладонь.

Луи слабо улыбнулся, и его маленькая пятерня со всей силы хлопнула по ней.

– Вы можете прийти завтра, если захотите. Правда, Лютик?

Э-э…

– Завтра я буду занят, так что как-нибудь позже увидимся, приятель.

Благодаря Далласу мне не пришлось врать Луи о том, что тот завтра занят.

Если сосед еще не понял, однажды он узнает, что мой Луи – самая наивная душа на свете. Он не просит многого. Его вполне устроили расплывчатые обещания Далласа.