Додуматься до чего-то определенного Даллак не успел. Райна раздвинула ветки кустов и вскрикнула — едва не наступила на защитника, отскочила. Белый лис взвизгнул, шарахнулся в другую сторону. Обиделся.

— Может, привяжем его пока? — спросила Райна.

— Зачем издеваться? Пусть побегает. Ему чуть-чуть осталось. Я чувствую. Ничего он тебе не сделает, успокойся. Почему ты его так боишься?

— Просто боюсь, — уклончиво ответила та.

Даллак укоризненно покачал головой, подобрал с земли палку и начал выгребать слежавшиеся листья из беседки — чуточку утихшая злость подталкивала к действиям. Лис, увидев импровизированные грабли, оживился. Нашел себе небольшую ветку, принес Райне. Та играть не желала — прятала руки, отступала, но хотя бы не орала в голос.

Под деревьями было душно, и Даллак, воевавший с мусором, мгновенно взмок. Он скинул рубаху, повесил ее на куст, потянулся и завел разговор — а то скучно же:

— Ты опять дома одна?

— Да. Отец в Совет уехал.

— В какой Совет? — уточнил Даллак.

— Следопытов. У них там эти... разногласия.

— Ну, надо думать! А почему с тобой кормилица ехала? Мать... — тут Даллак сообразил, что с матерью может быть что угодно: болеет, если такая же хилая, или, ни дай Лль-Ильм, померла, а он со своими вопросами.

— Мама не захотела сюда ехать. Она и чтоб меня везли, не хотела. Но папа сказал — надо использовать шанс.

— От чего тебя лечат? — не выдержал Даллак.

— У меня магия заперта, — тускнея на глазах, ответила Райна. — Я ничего не могу.

— Беда...

— Да.

Лис негромко тявкнул — пожалел. Подхватил ветку, подошел ближе, запнулся и рассеялся, вызвав два слившихся вздоха. Райна наклонилась, рассмотрела покрытую изморозью траву. И неожиданно предложила:

— Вызови другого. Я тебе кристалл дам.

— Кристалл? — Даллак вытаращился на Райну, не зная, что ответить. — А-а-а... э-э-э... а что ты за него хочешь?

— Ничего, — пожала плечами та. — Просто вызови еще одного лиса. Или это придет тот же самый? Я не понимаю.

Даллак тоже ничего не понимал. Может, у Райны не только магия, а еще и мозги заперты? Предложить кристалл практически незнакомцу? Отдать кристалл для того, чтобы лис по саду побегал? Точно, сумасшедшая! Нормальная кристаллами разбрасываться не станет.

— Я тебе сырой кристалл принесу, — неправильно расценила его сомнения Райна. — У отца сырые есть. Заговоришь на себя и вызовешь. Нести?

— Неси, — согласился Даллак.

Он еще никогда не работал с целым кристаллом. Руки так и чесались попробовать.

Заговаривать кристаллы Даллак умел хорошо. Обломки игольчатых веток, которые им выдавали в Храме, грелись под ладонью от несложного заклинания, впитывали магию и присылали защитника именно для него. Выходя на Пустошь, сборщики обычно клали в пояс пяток заговоренных кристаллов и — если была возможность — несли с собой пару сырых. Устав Гильдии, да и простая порядочность, обязывали выручить попавшего в неприятности товарища. Правда, в последние годы, когда добыча кристаллов сократилась, а налог вырос едва не вдвое, и об уставе, и о порядочности стали забывать.

Предложение Райны звучало слишком щедро, и, при должной подозрительности, его можно было принять за ловушку — а ну как потребует потом вернуть долг втройне? Подумав об этом, Даллак занервничал, и решил отказаться. Но когда увидел на ладони запыхавшейся Райны заманчиво мерцающую каменную веточку, не выдержал и забрал кристалл.

От заклинания кристалл изменил цвет — из сизого стал прозрачным, как капля Водопада Жизни. Райна что-то сдавленно пискнула и осторожно притронулась к ветке.

— Я тоже заговаривать могу, — сообщила она. — Только мне потом плохо становится. А сотворить голема не получается. Но три кристалла ношу с собой всегда. Родители велели.

Заговоренные кристаллы Райны — она достала их из маленького кошеля на поясе — оказались черными. Даллак полюбовался на причудливо выглядящие ветви — надо же, совсем не такие! Спохватился, призвал защитника. И присвистнул от восхищения — его лис полного кристалла не уступал защитникам наставников. Сила и энергия били через край. За таким не набегаешься, только на драконе и догонять. Но придурковатость, конечно, никуда не делась: первым делом ухватил ветку, и давай к Райне приставать.

— Это тот же или не тот? — отступив в беседку, спросила она. — Он вроде выше... и зубы... ого, какие у него зубы!

— Тот же. И не тот, — Даллак нахмурился, вспоминая уроки в сейо. — Они — как вода. Они всегда одинаковые: ты можешь вызвать только того, кого сумел воплотить и вырастить. И всегда разные — вода бывает и чистой, и мутной. Они знают хозяина, подвластны его воле, помнят прежние победы и поражения, и скучают и чахнут, если их надолго оставляют в Водопаде Жизни. А у вас как?

— Мы можем приказывать родовым скалам. Камень порождает тело голема, но ведет его воля заклинателя.

— Големы у вас... — Даллак поискал подходящее приличное слово. — Внушительные. Да не прячь ты руки! Возьми ветку, кинь подальше. Он от тебя просто так не отвяжется. А я хочу оставшийся мусор выгрести. Поиграйте пока, а?