– Естественно избегать смерти. Все существа продлевают свою жизнь за чужой счет. Вы ничем не отличаетесь от них. Полагаю, вы съели свою порцию зайцев.

– Ты собираешься съесть меня? – в ужасе спросила Йим.

– Меня будет поддерживать твой дух, но я не стану тратить твое мясо.

Предвидя реакцию Йим, мужчина поднял иглу и положил руку на горло Йим.

– Прими свою судьбу, и тебе не придется страдать, пока вода не закипит.

– Почему бы не убить меня сейчас и не покончить с этим?

– Чтобы заклинание сработало, ты должна быть живой, когда отправишься в варево.

– Это дурная магия, – сказал Йим. – Посмотри, что она с тобой сделала!

– Ты ничего не понимаешь, мой юный воробей, – сказал мужчина. – Я прожил более трехсот лет. Как ты можешь читать мне нотации? Я слышал больше доводов и мольб, чем ты можешь себе представить. А теперь заткнись и не дергайся, если хочешь насладиться тем, что тебе осталось.

Беспомощность Йим заставила ее подчиниться. Она лежала неподвижно, а мужчина вернулся к своей картине. Все это время она лихорадочно думала о том, как бы ей сбежать. Но ни один план не приходил ей в голову. Несмотря на ужас, по мере того как символы сползали по ее телу, к Йим возвращалась сонливость. Ей становилось все труднее думать, и она запуталась. Ее веки потяжелели и закрылись.

Внезапно вес мужчины исчез, и на ее бедро настойчиво надавила нога в сандалии. Йим услышала голос, кричавший:

– Вставай! Вставай!

Она почувствовала, что веревки вокруг ее лодыжек ослабли. Кто-то начал осторожно пинать ее.

– Йим! – Голос звучал все настойчивее. – Ты должна встать!

Йим потребовалось еще больше усилий, чем раньше, чтобы открыть глаза. Когда ей это удалось, она увидела, что рядом с ней стоит Хонус и держит меч наготове. Перед ним стояла не она, а человек в черной мантии. В голове у Йим был туман, тело казалось свинцовым, а запястья все еще были связаны. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она смогла подняться. От усилий у нее кружилась голова. А мужчина все это время медленно приближался к Хонусу.

– Беги, Йим! – крикнул Хонус, не сводя глаз с противника. – Дверь позади тебя ведет к выходу из убежища.

Йим увидела дверь и двинулась к ней с медлительностью лунатика. Ее разум был все еще вялым, и она могла только шататься. Хонус снова закричал.

– Беги! Беги! Беги!

Когда Йим пересекала комнату, она услышала хриплый голос:

– Если ты хочешь остановить меня, ты должен убить меня.

Йим прошла через дверь и коридор к входу в хранилище. Когда она ступила на холодный ночной воздух, ее сознание немного прояснилось. И тут ее охватил ужас. Она опрометью бросилась через двор замка в темную сторожку. Там она споткнулась о завал и рухнула на поваленные камни. Йим вскрикнула от неожиданности и боли. Левая голень болела так сильно, что она боялась, как бы не было перелома. Тем не менее, она смогла подняться на ноги и добраться до дороги. Не останавливаясь, она побежала по дорожке, не обращая внимания на свои травмы.

Йим не останавливалась, пока не достигла брода. Она вошла в холодную воду и села так, чтобы она обтекала ее обнаженное тело. Река успокаивала боль, но главное – она смывала следы, нарисованные на ее плоти. Когда они растворились, заклятие, затуманившее разум Йим, ослабло, и она смогла ясно мыслить.

Йим отошла от реки и стала ждать, пока Хонус придет и освободит ее запястья. Прошло совсем немного времени, прежде чем она поняла, что он никогда не придет. Он попал в ловушку, как и я. Йим боролась с узами до боли в запястьях, но узлы не поддавались. Мне понадобится мой нож. Возможно, он все еще там, где я его уронила.

Меньше всего Йим хотелось возвращаться в замок, но другого выхода она не видела. С неохотой она пошла к сторожке, чтобы поискать нож. Тротуар был пуст. Йим помнила только вспышку боли между тем моментом, когда она ударила мужчину ножом, и тем, как очнулась в замке. Вспомнив этот толчок, она подумала, что, возможно, дернула рукой и выбросила нож в сорняки, окружавшие дорогу. Йим принялась методично прощупывать их босыми ногами. При этом она не сводила глаз со входа в сторожку. После долгих, тревожных поисков ее пальцы коснулись металла. Она присела на корточки и подняла нож. Он слегка покалывал ее руку.

Йим бежала по темной дороге, пока не добралась до реки. Опустившись на колени на берегу, Йим принялась за неловкое дело – разрезать свои путы. Она не могла ни видеть, что делает, ни правильно держать нож, и казалось, что это займет целую вечность. Когда руки наконец освободились, она счистила ими с тела последние остатки нечестивых знаков.

После этого Йим оставалось только бежать, чтобы обрести свободу. Она могла одеться в запасную одежду Хонуса и добывать пищу, пока не доберется до какого-нибудь города. И кто будет меня винить, если я так поступлю? Никто даже не узнает. Но когда Йим представила себе, что такой поступок взвешивается на весах Карм, она поняла, что не может бросить Хонуса. Он спас ее, и, несмотря на страх и стремление к свободе, она попытается спасти его. Это не было рациональным решением, но оно казалось единственно верным.

Йим надеялась, что колдовство ее противника окажется его слабостью. Она полагала, что если ей удастся освободить плененных духов, которые поддерживали его, то темный человек может быть серьезно ослаблен или даже убит. Чтобы добиться этого, она рассчитывала на неожиданность. Ястребы никогда не думают, что воробей нападет. Как только в небе забрезжил рассвет, Йим срубила крепкое деревце и смастерила копье. Его железные чары могут обмануть меня только один раз. Когда он увидит это, он не скажет, что я должна его убить!