– Ты видел остальную часть дома? Что здесь происходит?

– Я видел кухню и комнаты между этой и той. Я бы сказал, что они распродали большую часть своего имущества. Думаю, единственная прислуга – пожилая кухарка. Венда относится к ней как к родной.

– Земля выглядит богатой, а люди – респектабельными, – сказала Йим. – Что с ними случилось?

– Я не уверен, – ответил Хонус. – Может быть, мы узнаем это за ужином.

Он повернулся, чтобы уйти, но остановился.

– Не скажешь ли ты мне, когда искупаешься?

– Разве ты не хочешь сначала помыться?

– Нет, эта вода для тебя.

– Я быстро, – сказала Йим.

– Не торопись. Я унесу тазик, когда ты закончишь.

Затем Хонус ушел.

Йим уставилась на парящую ванну. Это был лишь последний пример новой заботы Хонуса. С тех пор как они покинули трактир, он казался почти другим человеком. Йим думала, что эта перемена должна быть ей приятна. Но вместо этого она была обескуражена. Она боялась, что Кара была права и поведение Хонуса – признак любви.

О любви Йим мало что знала. Она никогда не сталкивалась с ней в детстве. Ее мать умерла при рождении Йим, а отец не отличался любовью. Не было любви и у ее хранительницы. Чувствуя инаковость Йим, юноши и девушки в деревне избегали ее, не позволяя ей даже слышать о любви. Поскольку Мудрая женщина была повитухой, Йим узнала о любовных утехах, но страсти, которые их порождали, оставались загадкой. Она имела о них лишь смутное представление. Иногда Йим сомневалась, что способна на подобные чувства, а если и способна, то не в состоянии их распознать. Как бы я хотела, чтобы Кара была здесь. Она могла бы рассказать мне, что происходит. Йим не была уверена в своих собственных впечатлениях по этому вопросу и задавалась вопросом, не может ли она неправильно понять Хонуса.

Несмотря на прощальные слова Хонуса, Йим торопливо помылась, и вода в ванной была еще теплой, когда Хонус выносил таз. Ей показалось, что он смотрит на нее с новым интересом, как будто они не гуляли вместе целый день. Это было тревожно. Йим открыла окно, чтобы впустить вечерний воздух, и плюхнулась на кровать. Пытаясь прогнать мысли о Хонусе, Йим услышала во дворе голос молодого человека.

– Это был безрассудный риск, Венда.

– Я смотрела. Я никого не видела.

– Тем не менее, они могли наблюдать. Здесь много мест, где можно спрятаться.

– Я устала бояться.

– Тогда, может быть, тебе стоит... – Голос юноши прервал звук закрывающейся двери, и Йим осталось гадать, что же так напугало Венду.

Ужин был подан поздно. Венда провела Хонуса и Йим в столовую, где их встретили Йорн и Кариен. Они были одеты в поношенную, но элегантную одежду, как и Венда, и трое молодых людей, сидевших за столом. Это оказались старшие братья Венды. Имена у них, по местному обычаю, были похожи на имена их отца. Йим сразу спутала Ворна, Торна и Дорна, но голос младшего брата она опознала, как тот, что она слышала во дворе. На столе уже стояла еда из кореньев, каши и капусты, но после того, как Йим уселась, пожилая женщина принесла тощую жареную курицу.

Йорн попросил женщину, принесшую курицу, сесть за стол, но она покачала головой и прошептала:

– Нет, сир. Не пойдет.

Затем она быстро удалилась.

– Кармаматус, – сказал Йорн, передавая ей цыпленка, – нам некому подать тебе это скудное угощение, так что угощайся сама.

Йим догадалась, что крошечный цыпленок был поздним дополнением к меню и дорог ее хозяевам.

– Пожалуйста, зовите меня Йим и не извиняйтесь за это прекрасное блюдо. Ваша доброта придает ей изысканный вкус.

Еда, хоть и простая, была такой же сытной, как и все, что Йим ела, а хозяева были предельно вежливы. Она не почувствовала неискренности в их хороших манерах, но решила, что они скрывают скрытое напряжение. Разговор за ужином был обычным и скучным, пока Йим не решила пренебречь советом Хонуса говорить мало, чтобы казаться мудрой.

– Когда я путешествовала по Лувейну, я спала на земле и ела такое, от чего бледнел даже мой Сарф. Я путешествую не ради удовольствия. Задача Носителя – брать на себя бремя.

Она посмотрела прямо на Венду.

– Почему ты так испугалась у двери?

Венда нерешительно посмотрела на отца, боясь заговорить.

Йорн заговорил за нее.

– Венда – нервная девочка. Она беспокоится без нужды.

– Она боится наших соседей, – перебил младший сын. – Мы все боимся.

– Ворн! – сердито сказал его отец.

– Почему бы не сказать ей? В конце концов, ее визит может еще больше спровоцировать их.

– Я не буду руководствоваться страхом!

Ворн фыркнул.