— Ты становишься слишком варийцем, Вальд. Зря ты ездил в эту империю в их академию учиться. Тоже начинаешь плести интриги. Слишком много с ними общался. — Лат покачал головой. — По-настоящему власть дает только это! — вождь вытащил из ножен меч и положил его на стол.

Вальд не считал нужным спорить с другом на эту тему. Варийская империя владела обширными землями на трех континентах, а меч Лата давал власть только на расстоянии длины его клинка. И Лат никак не хотел этого понимать…

Въезд в Тарлос оказался в меру торжественным, но роскошным. Нарядные прохожие, выстроившиеся вдоль дороги, по которой ехала карета с Элайной. Море цветов, приветственные крики. Девочка, слегка отодвинув штору, из окна наблюдала за людьми.

— Мари, как думаешь, эти люди действительно рады меня видеть или их сюда согнали?

После того происшествия Мари притихла, перестала поучать, но и перестала заниматься. Элайна, сделав насчёт своей временной дуэньи определенные выводы, перестала обращать на нее внимания. Иногда использовала ее в качестве молчаливого собеседника, которому можно задавать риторические вопросы. Вот как сейчас.

— Это развлечение, ваша светлость, — тихо отозвалась Мари.

Элайна удивленно повернула голову — впервые с той размолвки девушка осмелилась по собственной инициативе что-то сказать. Понимала ведь, что ответа от нее не ждут.

— Развлечение?

— Там дальше на площадях наверняка выставлены столы с угощениями. А сюда пришли посмотреть на настоящих рыцарей герцогства — гвардейцев. Дети будут в восторге.

— Вот как? — Элайна снова выглянула в окно, потом открыла его, улыбнулась и высунулась почти по пояс. Замахала рукой.

— Эгей!!! Я приехала!!! Привет всем!

Крики толпы на мгновение стихли, а потом те, кто слышал, рассмеялись, замахали руками в ответ. Дальше пошла волна, когда по мере движения кареты радостные крики и энтузиазм простых людей нарастал. Капитан поравнялся с каретой и укоризненно посмотрел на девочку.

— А что? Я ничего, — Элайна отвела взгляд и крикнула людям. — Говорят, я тут хулиганю! Замечание сделали! А старших надо слушаться! — Девочка последний раз махнула рукой и скрылась в карете.

— Если уж веселиться, так делать это так, чтоб запомнили! — гордо провозгласила она Мари.

— Госпожа… это неподобающее поведение…

— Ха. Надо же. А я уж думала, что больше ты не рискнешь делать мне замечание. Подобающее, не подобающее… Мари, мне в моем возрасте простят всё, и этим надо пользоваться. Вот когда стану как сестра, так и будет все чинно и подобающе. Но это же так скучно… Нужно жить, Мари, а не существовать… — Элайна нахмурилась. — Я это поняла, когда заболела… Когда полагала, что жить мне осталось несколько дней… Живи, Мари, не ограничивай себя, иначе потом пожалеешь. Поверь. К счастью, мне дали второй шанс, но этот самый второй шанс довольно редкое явление…

Мари ошарашенно глядела на совершенно серьезную девочку, без тени ее обычной веселости и проказливости.

— Вы…

Но Элайна уже отвернулась к окну, продолжая махать людям в окно, уже не высовываясь из него по пояс, только руку выставила.

Въезд в город вообще прошел не так, как Элайна ожидала. Во-первых, они дождались, пока соберется весь их караван, а не стали въезжать в город по мере прибытия. Во-вторых, они тут же разделились на две неравные части. Небольшое число людей, состоящее из гвардейцев, высших дворян герцогства, руководителей каких-то направлений, а также герцогская карета с самой Элайной внутри составили первую часть, которая и направилась к главным воротам, которые они проехали максимально торжественно и также торжественно потом ехали к главному замку в центре города в цитадели. Встречи, крики, всё как полагается.

А вот большая часть каравана двинулась в обход, и в город они въехали через другие ворота. И никто никакой торжественной встречи им не устраивал.

Шевалье Лерийский встречал их процессию сразу, как они въехали в ворота цитадели. Галантно распахнул дверь кареты и помог выбраться Элайне.

— Ваша светлость, прошу вас. Я лично проведу вас в ваши покои. Полагаю, вы захотите немного отдохнуть с дороги.

Шевалье говорил и говорил. Вежливо, радостно, много… Очень приветливо, но ни разу не перешел грань, когда вежливость превращается в подобострастие. Всё настолько естественно, что девочке даже неловко было его останавливать, хотя терпеть не могла, когда её вот так засыпают бесконечными комплиментами. Сама не заметила, как оказалась в комнате, её окружили выделенные Корстейном служанки, принесли наряды и украшения, непонятно откуда появившиеся.

Элайна оглянулась… Естественно в комнате никого из мужчин. Ни шевалье, ни графа Дайрса… Только девушки, которые быстро и профессионально избавляли её от походного платья, провели к подготовленной ванне…

Как на это реагировать, Элайна так и не поняла. Хотелось выразиться на рабочем-крестьянском, как порой говорил отец Лены. С другой стороны, такая забота была приятной. С третьей, за ней так и дома не ухаживали. А с четвертой стороны, и главной, высказывать всё этим девушкам не имело никакого смысла. Они просто выполняли свою работу. Вздохнула и смирилась…