– Если ты всё время знал о таком способе, почему не предложил его сразу? — Жан посмотрел на Низама обличающе. — Почему ещё вчера, там, в лесу, не соорудил для Рикарда такой вот «ящик» для ноги из подручных средств? Ги и Хеймо на ходу выдумывали ему какую-то шину из палок и ткани, а ты молчал!

– Но я же не практик, - развёл руками Низам. — То, о чём я говорю, это книжные знания. К тому же, чтобы сделать такой ящик нужен хороший плотник с инструментами…

– «Не практик» - передразнил его Жан. — Вот и получается, что все твои книжные, теоретические знания, бесполезны.

– Не все! Я могу точно вспомнить всё про этот футляр для ноги. Могу даже нарисовать его по памяти… Но сделать его своими руками я не смогу. Нужно звать плотника. Я бы ему всё объяснил, и…

– Ни один местный плотник в мой дом не придёт, - покачал головой Орст.

– Почему? — удивился Жан.

– Слухи о том, что я режу трупы, как ты сам видел, правдивы. Но как мне объяснить этим болванам, что я режу мертвецов не ради своего удовольствия, а ради того, чтобы научится спасать живых? Слишком многие тут считают, что я колдун-чернокнижник и режу мертвецов для проведения тёмных ритуалов. Боюсь, дело дошло уже до того что, случись в Тамплоне с кем-то беда, многие решат, что это из-за моего колдовства.

– Я не местный. Мне плевать на жителей Тамплоны, - махнул рукой Жан. — Мне надо подлечить своих раненых и двигать дальше, в Тагор… Слушай, а что тебя вообще тут держит? Раз тебя в Тамплоне так не любят, отчего бы тебе не уехать в какое-нибудь другое, более подходящее место?

– В любом городе полно тупых, злобных людишек, а уж в деревнях… Прежний епископ Тамплоны мне благоволил. Но три года назад он умер, и теперь, с каждым годом, обстановка хуже и хуже, - Орст отодвинул в сторону тарелку с недоеденной куриной ногой. Одним махом до дна опустошил кружку с вином.
– Раньше у меня тут была невеста… Теперь она и смотреть в мою сторону не хочет. Её отец отнёсся ко мне не очень-то благосклонно. Но я надеялся уговорить его, чтобы он согласился на наш брак. Думаю, со временем уговорил бы. Но тут поползли эти мерзкие слухи… А он, на беду, полез чинить крышу своего дома и сорвался. Перелом шеи… Эти суеверные идиоты стали шептаться о том, что его смерть — результат моего колдовства. Теперь Вильтена меня даже видеть не хочет… - Лекарь отставил в сторону кружку и встал из-за стола.
– Вот что. Если ты не желаешь оставлять своего раненного в Тамплоне, тогда найди людей, которые всю дорогу будут нести его на руках, на носилках. От тележной тряски кости ступни у него точно сместятся, даже если их зафиксировать в каком-то специальном футляре.

– Мы сделаем конные носилки. Такие же, какие Шельга сделал для Керика, - решил Жан, тоже поднимаясь из-за стола.
– А чтобы заказать у плотника футляр, достаточно снять с Рикардовой ноги мерки… Надо измерить ноги всех моих людей. Наверняка у кого-то из них окажется точно такой размер ноги, как у Рикарда… Низам, ты слышишь? Сними мерки с Рикарда. Потом найди среди наших кого-то с такой же ногой и ступай с ним к плотнику. Объяснить плотнику, что именно надо сделать, ты точно сможешь?

– Объяснить смогу, - кивнул Низам. — А деньги?

– Работу плотника я оплачу. У тебя должны были остаться деньги после покупки мыла.

– Всего два со, - Низам вытряхнул на ладонь свой поясной кошель — в ладони блеснули две серебряных чешуйки.

– Не может быть… Энье стоит двадцать пять со!

– А это мыло стоило двадцать шесть. Я едва упросил аптекаря скинуть три со, - всплеснул руками Низам.

«Он так в наглую скрысил часть сдачи, или тут и правда такое дорогущее мыло? Надо будет потом самому заглянуть к аптекарю, посмотреть на его цены».

– Ладно. Эти два со сейчас отдашь плотнику, как задаток. Остальное я оплачу ему сам, как только колодка будет готова. И скажи Ги — пусть привезёт сюда Керика и приведёт Вальдо.

– А Вальдо зачем? — удивился Низам.
– У него же просто сотрясение мозга. Через пару недель само пройдёт.

– Это ты сейчас как теоретик говоришь? — ехидно прищурился Жан.

– Сейчас ещё и как практик. У меня у самого однажды такое сотрясение было. Через пару недель всё прошло… И Гильбер тоже говорит, что у Вальдо всё будет в порядке.

– Ги, конечно, человек бывалый, но у Вальдо открытая рана на затылке. Пусть его, всё же, осмотрит настоящий, практикующий врач.

– Ну, хорошо, — Низам допил вино из своей кружки, встал и направился в комнату, где лежал Рикард.

– Ты всё-таки не хочешь оставлять своего раненного здесь, в Тамплоне? — вздохнул Орст.

Жан покачал головой и внимательно посмотрел на лекаря:

– Знаешь что… Я ведь и тебя не хочу здесь оставлять.

***

Следующие сутки Жан провел крутясь, как белка в колесе. Орста долго уговаривать не пришлось. Узнав, что Жану обещана должность тагорского графа, лекарь воспрянул духом. То, как Жан отнёсся к разрезанному трупу, который лекарь препарировал — брезгливо, но без суеверного ужаса - видимо, вселило в него надежду, что на новом месте, с таким покровителем, он будет защищён от преследований и безумных обвинений в колдовстве.

Вальдо лекарь внимательно осмотрел. Рана была промыта, зашита, смазана жиром и вновь перевязана чистой повязкой. А вот Керику Орст, как ни старался, почти ничем помочь не смог. Чуть поправив одно из рёбер, смещённых ударом топора, и зашив рану, лекарь заявил, что больному надо просто лежать, по мере сил отхаркивать копящуюся в лёгких слизь, и ждать, пока все повреждённые органы сами собой зарастут. Вот только… Когда Шельга и Лаэр унесли Керика, Орст ещё долго совещался о чём-то с Низамом, часто переходя с меданского языка на какие-то совершенно не понятные для Жана медицинские термины.