В первом ряду, слева направо Жан поставил Хельда и Лаэра, в центре Рикарда, Шельгу и Низама, справа наемников Вальдо и Хеймо. Все они были обеспечены щитами, так что получалась, если плотно встать в центре поляны, настоящая стена из щитов. А за спиной — груда мешков и мальчишки.

«Жаль, на всех щитов не хватило. По сравнению с доспехом, щит стоит копейки. Кто мог подумать, что в походе нам эти щиты так пригодятся? Не на войну же ехали! Я ведь только из жадности трофейные щиты взял с собой, чтобы не выкидывать».

Жан встал со своим длинным копьём во втором ряду, с левого фланга. Ги с копьём встал также - позади щитоносцев, с правого фланга. Оба они были без щитов, зато в кольчугах и шлемах. Кроме того, Жан натянул на ноги трофейные кольчужные штаны.

Кольчугами и шлемами оказались защищены почти все бойцы первого ряда. Только Шельга отказался кольчугу надевать - ограничился своим толстым стёганным халатом. От шлема, однако, не отказался. Ну, а Низаму кольчуги просто не хватило. В компенсацию за это ему был выдан Хельдов шлем с личиной. «Чтобы враг не радовался, увидев Низамову испуганную рожу» - про себя ухмыльнулся Жан.

– Надень на Хельда свой меданский шлем. И свою парадную котту, - посоветовал Жану Гильбер.

– Зачем?.. И почему на Хельда?

– Хельд здоров, как бык. Умеет драться. Может быть сможет отбиться, когда на него насядут. Они же все будут пытаться убить тебя. Но кто из них тебя знает в лицо? И кто в бою будет лица разглядывать? Если убьют или ранят тебя — нам крышка. А если его... Жалко, кончено, но не так страшно.

– А если одеть кого-нибудь из наёмников?

– Их не так жалко? — криво усмехнулся Ги. — Думал я и об этом. Вальдо — мальчишка. Пока не знаю, каков он в бою. А Хеймо — он топором работать мастер, а не мечом. Да и щит у него лямочный. А у Хельда щит такой, как у тебя. Ты же с его щитом тогда, в последнем бою, дрался. Кого-то бесполезного под тебя одеть? Рикарда? Низама? А будет ли толк? Помоги им Бог в этом бою не обделаться от страха и не сбежать, бросив своих товарищей. Я бы сам вызвался твой шлем надеть, да я одноногий. Быстро подмену заметят… Лаэр? Он, конечно, также как ты наловчился мечом орудовать, но ты бы видел, как его сейчас трясёт. Думаю, он не побежит, но в настоящем бою он ещё ни разу не был. И, по сути своей, он торгаш, а не воин.

– Ладно. Ты прав. Одеваем Хельда. И кольчужные штаны ему надо надеть. У нас же есть ещё одни. А под кольчугу пусть он надевает свой стёганный доспех. А я тогда надену вот этот шлем с наносником и бармицей, чтобы лишний раз лицо не светить.

***

Наконец Жан вооружил и выстроил свою маленькую армию. Прошелся перед стеной щитов. В железных шлемах, кольчугах, прикрытые щитами, ощетинившиеся мечами и копьями, выглядели они внушительно. Можно сказать - грозно. «Господи, хоть бы они при первом же натиске не разбежались! Шутка ли — устоять против конной атаки! А бойцов с военным опытом тут всего пятеро - я , Ги, Хельд, и наёмники. Да и у меня опыт массовых сражений, честно сказать — липовый. Можно ли считать реальным боевым опытом реконские бугурты на тупом оружии?»

Потом Жан загнал всех в шатёр. Они должны были выбраться оттуда по его команде и быстро встать стеной щитов, спиной к мешкам, лицом к надвигающимся врагам… Ему надо было выманить врагов на конную атаку, на натянутые верёвки, под готовые обрушится на них подрубленные сосны, поэтому выскакивать из шатра они должны были в последний момент, чтобы враги уже не могли остановиться. И поэтому же выскакивать они должны были быстро, чтобы успеть построиться прежде, чем враги до них доберутся.

Первый выход из шатра. — О, это было душераздирающее зрелище!
– Толпа идиотов, запутавшихся в шатёрном пологе, в собственном оружии, в собственных ногах! Жан рычал, кричал, угрожал, умолял, объяснял… Потом снова загнал всех в шатёр. Второй выход. Третий… На четвёртый ему показалось, что всё уже не так страшно. Все наловчились выскакивать быстро, но без дурной заполошности, почти не мешая друг другу. Никто уже не падал. Почти никто не спотыкался. И встали, на четвёртый-то раз, не куда попало, а на свои, заранее определенные, места в строю. Северная стена шатра, целиком поднятая и привязанная к крыше, позволяла выходить из шатра сразу многим, не цепляясь за ткань, а восточная стена шатра до поры скрывала его маленькую армию от тех, кто посмотрел бы на лагерь со стороны тракта.

– Так! Хватит тренировок. Отдыхаем, - скомандовал Жан, загнав бойцов обратно в шатёр. Из их глоток вырвался облегчённый вздох. Только тут Жан заметил, что совершенно взмок от пота. «Да. Влажность после дождя повышенная, солнышко припекает, а мы тут скачем в полной снаряге… Конечно, было бы полезно погонять их в тренировочных боях строй на строй, чтобы они приноровились друг к другу. Хорошо бы заставить их хотя бы месяц ходить, бегать, прыгать в доспехах. А так… Грозный вид, а внутри — мякина. Будет ли вообще толк от этого эффектного выхода перед носом атакующих врагов, или мы зря тут мучились?.. Что если двадцать герцогских рыцарей налетят и просто втопчут нас в землю?.. Даже если вдруг получится остановить конную атаку… Они нападут пешими, и всё равно будут иметь над нами численный перевес. А, учитывая, что у меня в отряде из одиннадцати человек двое мальчишек, а ещё двое, Низам и Рикард, вообще ни с какого боку не воины… При любом раскладе нас просто массой задавят, и я уже ничего не могу с этим поделать. Самоуверенный кретин! Почему в Эймсе я не нанял всех пятерых бойцов, которых привёл Ги? Надо было нанять десять, двадцать! Почему я не подождал меданцев, чтобы с ними вместе выехать из столицы? Почему не присоединился к одному из торговых караванов, которые уж раз-то в неделю ходят из Эймса в Минц по Восточному тракту? Так спешил к Лин, чтобы сообщить ей о своих турнирных победах… Идиот! Торопливый влюблённый дурак! Теперь за мою глупость придётся расплачиваться не только мне, но и всем, кого я потащил с собой в Тагор… Если бы только заранее знать, что Анро решится послать за мной, по местным меркам, целую армию!»

Снаружи оставался только Хеймо. Он сидел у костра, на приспособленном для этого брёвнышке, изображая готовящего еду дежурного. Выданную ему кольчугу наемник надел, но скрыл под своей серой льняной коттой. Его щит и шлем лежали рядом, а боевой топор был заткнут за пояс.

Время ожидания тянулось теперь невыносимо медленно. Бойцы в шатре расселись, некоторые даже улеглись на земляной пол, покрытый ещё не совсем вытоптанной зелёной травой. В лесу запели какие-то птички. Затрещала сорока. Было уже далеко за полдень, а они так и не пообедали. Впрочем, есть совсем не хотелось. Вода в котле у Хеймо вскипела, но он не стал в неё ничего засыпать.

Вдруг Жан, животом лежащий на земле, даже сквозь кольчугу и стёганку почувствовал еле заметное подрагивание почвы. Глянул на Шельгу. Тот кивнул:

– Едут. Много конь. Скоро.

Несколько минут ожидания, и до их ушей донёсся стук множества конских копыт. Жан вскочил. Стряхнул с себя прилипшие травинки. Бойцы поднимались на ноги. Готовились. Надевали шлемы. Поудобнее перехватывали щиты и оружие. Кто-то в пол-голоса молился.

Всадники показались в прогале между деревьями. Сначала двое. Потом ещё. Съехав с тракта они сбились в кучу. Солнце сверкало на копьях и шлемах врагов, переливалось на их кольчугах. Гербы на щитах были чем-то наспех закрашены. Ехавший первым всадник вынул меч, молча махнул им вперёд, и конная лавина, постепенно набирая скорость, хлынула на них.