– Совершенно уверен. — Жан разглядывал её не менее внимательно.

«Да. Сразу видно, в кого Лин уродилась такой красавицей. Карин и сейчас хороша, хотя, конечно, не так прекрасна, как Лин. Нет, Карин не выглядит глупой или жестокой. Скорее, усталой и разочарованной… Способна ли она понять, что сейчас именно в её руках счастье дочери?»

– Для слуги ты ведёшь себя удивительно нагло.

– Веду себя как королевский барон, - улыбнулся Жан.
– Я больше тебе не слуга. Увы, тот, кто служит королю, не может служить кому-то ещё. Впрочем, если ты попросишь меня, я, может быть, соглашусь и дальше помогать твоему мажордому в расчётах. Боюсь, он настолько привык к моим услугам, что теперь в одиночку не справится.

– И сколько же ты запросишь теперь за эту работу? — подняла бровь Карин.

– За эту услугу… Десять либров в месяц.

– Что? Да ты и впрямь наглец!

– Столько стоит время королевского барона, - Жан развёл руками. — Но, с другой стороны, исключительно из любви к твоей дочери, я готов работать бесплатно, лишь бы видеть Элинору каждый день. Тебя такая сделка устроит?

Карин рассмеялась. Взяла его за плечо.

– Удивительная бесцеремонность. Ты мне даже нравишься, мальчик… Лин знает о том что ты пришел свататься?

– Знает. Она любит меня. Я её очень люблю. Я не решился бы свататься, если бы не был уверен, что брак со мной сделает Элинору счастливой… Впрочем, лучше сама её спроси.

– Значит, все эти грязные слухи о том, что она с тобой спуталась - правда? — Карин сжала его плечо. — Я всё пыталась выспросить саму Лин, но она молчит, как заговорщица.

– Правда?
– Жан положил свою руку на мягкую, холёную ладонь Карин, - правдой является то, что Элинора любит меня. А а я люблю её. И поэтому, несмотря на имевшуюся у меня возможность, я не позволял себе ничего такого, что могло бы её обесчестить.

– Вот как? Да знаешь ли ты, что говорят о вас слуги?

– Не знаю. Мне это даже не интересно. Важно лишь то, что скажешь мне ты. Я понимаю, что пока Элинора не замужем, ты управляешь всем её имуществом, и поэтому спешить с браком тебе совершенно незачем. Мне было бы довольно и одного твоего обещания, что ты в ближайший год не выдашь её замуж ни за кого другого. За этот год я мог бы заслужить твоё доверие и убедить тебя, что я — достойная пара для твоей прекрасной дочери. — Жан вгляделся в лицо графини… теперь уже герцогини, пытаясь догадаться, о чём она думает. Снял руку Карин со своего плеча и поцеловал, с учтивым поклоном, кончики её пальцев. — Ты ведь счастлива со своим новым мужем? Так позволь и своей дочери вкусить семейного счастья. Прошу, если ты её любишь, дай ей хотя бы надежду на счастье, - отпустив Карин, Жан прижал свою правую ладонь к груди.

– Счастлива ли я? — герцогиня вздохнула и грустно улыбнулась.
– Какая тебе разница, мальчик?.. Теперь я не могу в одиночку решать вопрос о браке Лин… Что ж, пойдём к моему мужу. Если ты сумеешь его убедить, то я вам двоим перечить не стану.

– Твой муж здесь?

– Да. Ты не знал? Я приехала в Тагор вместе с Арно. Пойдём.

Вскоре они вошли в роскошно обставленный кабинет графа Рудегара - прежнего хозяина поместья. Там, за дубовым графским столом с резными ножками, в оббитом шелком кресле сидел худой блондин с изборождённым морщинами высокомерным лицом. Он слушал, как Энтерий что-то ему объясняет.

– Арно, радость моя. У меня к тебе важное дело.

Герцог удивлённо поднял бровь.

– Очень важное. — продолжила Карин.
– Оно касается Лин.

Недовольно скривившись, герцог махнул Энтерию рукой:

– Потом. Всё это потом. А сейчас убирайся.

– Слушаюсь, господин, - Энтерий поклонился ему так подобострастно, как прежде не кланялся ни Лин, ни Карин, и одним нервным движением собрав со стола разложенные бумаги, попятился задом к двери.

– Ты мне нужен, - одними губами прошептал он, глядя на Жана, и скрылся за дверью.

– Интересно, зачем это ты ему нужен? Ты…

– Это Жануар, - представила его Карин.
– Помощник Энтерия. Теперь он барон дэ… - она протянула руку и Жан снова подал ей пергаментный свиток с королевской печатью, удостоверявший, что податель документа, Жануарий Плуэнт отныне является королевским бароном.

– Теперь я барон дэ Буэр, - Жан церемонно поклонился герцогу.

– Вот как? — Арно принял пергамент из рук жены, развернул его и внимательно прочёл. Пожевав губами, он свернул пергамент и отдал его Карин. — И чего же хочет от тебя этот… в прошлом слуга, а ныне барон?

– Я прошу у тебя руки твоей дочери, - герцог удивлённо поднял бровь, - точнее, руки твоей падчерицы, Элиноры Тагорской.

– А… Так речь о Лин, твоей дочке? — герцог посмотрел на жену и укоризненно покачал головой. Что же ты не объяснила юноше, солнце моё, что место её жениха уже занято? Ведь мы, посоветовавшись, решили, что отдадим её замуж за Эльдана или, в крайнем случае, за старину Гизерика?

Карин вздохнула. Виновато развела руками:

– Лин любит этого Жануара. А он её.