Думала, что у меня в запасе хотя бы пара месяцев, прежде чем начнется ад, но у реальности, как оказалось, на меня другие планы.

В квартире я наваливаюсь спиной на закрытую дверь и еще долго-долго сижу в темном коридоре полностью одетая.

Бежать?

Прокручиваю в голове варианты. У меня на карте есть деньги, хватит на билет куда-то к черту на рога, и даже на первое время, пока устроюсь на работу. Или пока меня не найдет Дэн. Он дал понять, что лучше даже не пытаться, потому что достанет из-под земли. Или самое время добавить и Гельдмана в этот список?

Господи.

Я прячу раскаленное лицо в ледяных ладонях, пытаясь погасить жар по кожей, но работает ровно наоборот — через несколько секунд ладони тоже раскаляются.

В сумке вибрирует телефон.

Я смотрю на висящие на экране сообщения от Вадима и до крови прикусываю нижнюю губу, чтобы не закричать. Давлю в себе страх и боль.

Открываю, читаю, размазывая под носом слезы и сопли, потому что от него — красивая фотка с тренировки, где он в мешковатом худи, свободных темных штанах, капюшоне и наушниках. Лица не видно, тело упаковано максимально прилично, но он все равно адски красивый.

Я пишу ему длинно сообщение, состоящее из двух повторяющихся слов: «брось меня брось меня брось меня брось…». Десяток строк. Это сразу решит все мои проблемы. Потому что сама я не смогу — у меня силы не хватит. Любовь к нему сделала меня слишком слабой и зависимой.

Настолько ничтожной, что даже собственные пальцы перестали меня слушаться. И вместо того, чтобы отправить крик о помощи — просто стирают его. Пишут: «Ты же нарочно так вырядился, чтобы на тебя все тёлки слюни пускали?!»

Сижу с горящим экраном и жду, когда прочитает и ответит.

Несколько минут, но я бы подождала и целую Вечность.

Хентай: Не ревнуй, коза))

Я: Не льсти себе!

Добавляю закатывающий глаза смайлик и сую кулак в рот, чтобы не завыть.

Слава богу, он не предлагает увидеться. Перед поездкой на неделю, проводит все вечера с дочерью (пару раз вскользь об этом упомянул, хотя про «все» — это уже моя фантазия) и наши свидания пока отошли на задний план. Хотя за две недели без его поцелуев у меня уже такой тотальный пиздец в голове, что каждая минут «без» кажется пыткой. Даже сейчас, когда моя психика явно не вывезет встречу, сердце и гормоны отчаянно требуют найти предлог, чтобы выманить его ко мне хотя бы на час.

Но я держусь. Даже каким-то чудом нахожу в себе силы написать короткое сообщение, что у меня адски болит голова и я пораньше лягу спать.

Хентай: Ты не заболела? Температуры нет?

Я: Все в порядке.

Это вранье набираю одним пальцем, потому что второй кулак продолжает торчать во рту. Следы от зубов там останутся, кажется, до самой смерти.

Хентай: Если утром не станет лучше — оставайся дома.

Хентай: И на этот раз, Барби, только попробуй не послушаться.

Блядь, зачем ты такой!

Теперь даже на электронные чернила сил нет — просто влепляю берущий под козырек смайлик.

Ночью я почти не сплю.

На работу, конечно, иду, потому что там у меня статистика и я планирую хотя бы на какое-то время убить ей голову. Вадиму в ответ на его утреннее сообщение о моем самочувствии, пишу, что в порядке и в строю.

В обед выхожу пройтись, потому что от мыслей о предстоящей встрече начинается трясучка. Нахожу телефон Дэна в списке контактов, несколько раз прокручиваю в голове заранее подготовленный разговор. Полчаса назад все казалось таким простым: «Дэн, привет, спаси меня, я влипла, хнык-хнык, я честное слово не знала, что творю, хняк-хнык…» Сейчас, за минуту до звонка, моя история кажется полным бредом. Я даже заранее знаю, что он скажет. И даже — каким тоном он это сделает.

Убираю телефон обратно в сумку.

Гуляю весь час — мысли о том, чтобы перекусить, превращают желудок в совершенно непригодный для пищеварения орган. Пока хожу — снова гуглю название места, в которое должна явиться с повинной. Хотя мне целой бессонной ночи хватило, чтобы рассмотреть казино со всех сторон. Наверное, мою любознательность проще всего объяснить той же тягой, которая заставляет убийц, вопреки логике и инстинкту самосохранения, возвращаться на места преступлений.

Но сколько бы раз я не рассматривала красивый фасад на фото — легче не становится.