— Дашь? — протягиваю руку. — Твой телефон.

Разблокирует «лицом» и вкладывает мне в ладонь.

Вот так просто.

Отматывает фильм на начало, делает чуть громче звук, берет сок и, наконец, расслабленно вытягивает ноги.

Ни единого намека на то, что любое неосторожное движение пальца в сторону Галереи или Телефонной книги будет стоить мне жизнь. Я вбиваю «Барби» в поиск контактов, нахожу свой. Переименовываю в «Он мой, сучка!» и влепляю два смайлика «средний палец» — в начале и в конце. Делаю это нарочно выставив кончик языка как будто от усердия.

Показываю результат.

Мой Хентай откидывает голову на спинку и громко хохочет. Его громадное тело устраивает дивану настоящее маленькое землетрясение.

А я с ужасом понимаю, что дважды за вечер назвала его — «своим».

И еще — что мои мозги уже плавятся, а здравомыслие догорает синим пламенем, потому что воротник его футболки чуть-чуть сполз на бок и мне страшно захотелось кончить просто от вида обнаженной ключицы.

Я подаюсь вперед, перебрасываю через него ногу.

Седлаю собой, разводя колени пошире.

Смех Вадима медленно сходит на нет.

Ладони синхронно ложатся на мои лодыжки. Я легонько всхлипываю, полностью удовлетворенная их шершавостью и теплом.

— Сейчас у нас будет секс, Вадим Александрович, — без тени смущения стаскиваю футболку через голову и отбрасываю в неизвестность. — Потому что я так решила.

Я немного откидываюсь назад, одной рукой упираясь в его бедро. Сквозь мягкую ткань домашних штанов ощущаю развитые мышцы.

Прогибаю поясницу вперед.

Даю на себя посмотреть.

Он же «танцует» это красивое тело — пусть наслаждается. Изучает.

Но по мере того, как авдеевский синий взгляд скользит по моей груди, а подушечки пальцев в унисон скользят выше до моих колен, сидеть спокойно становится все сложнее. А у него даже дыхание не сбивается, пока я тут пытаюсь изо всех сил не ёрзать!

— Больно было делать? — Отрывает одну ладонь от моих ног, притрагивается к шарику «штанги» в соске.

— Я терпеливая, — говорю нарочно так, чтобы не дать прямой ответ. Ничего с «болью» в моем исполнении он не услышит. Это — принципиально.

Перехватывает штангу пальцами.

Мягко тянет, оттягивая сосок на себя.

Выпускаю воздух через ноздри слишком резко, потому что губы сжаты намертво.

Отпускает. Легонько щелкает по шарику пальцами.

Я все-таки дергаюсь, но чтобы сгладить слишком острую реакцию, подаюсь вперед, стараясь упереться промежностью ему в пах.

Удовлетворенно растягиваю в улыбке весь рот — настолько там очевидно твердо.

Вжимаюсь сильнее.

Жду какой-то протест, но Хентай позволяет мне абсолютно все. Когда начинаю медленно вращать бедрами, потираясь об его стояк через одежду, опускает взгляд вниз. Изучает процесс с сытой улыбкой.

А потом хватает за колени и резче подтаскивает вплотную.

Я сглатываю, в полной мере оценивая размер.

— Пиздец, — первое, что приходит в голову, когда мы смотрим друг на друга. Он — с вопросительной ухмылкой, я — в шоке.

— Поэтому, Барби, сегодня рулишь ты.

— А потом…? — выскакивает из моего горла вместе с очередным несдержанным стоном, потому что тело импульсивно потирается об него само, как будто намагниченное.

— А потом, коза, — он трогает меня за подбородком, проводит пальцем под нижней губой, и каким-то образом у него получается выглядеть одновременно и расслабленным, и готовым в любую секунду меня порвать (в известном смысле), — я вытащу предохранители и вот тогда тебе точно пиздец.

Я не могу адекватно оценить, насколько мокрой я была до этого обещания — кажется, как никогда в жизни — но сейчас, пока трусь об него, кажется, звуки моей сочащейся влаги вызывают у меня желание немедленно прикусить губу, чтобы сдержать неуместное смущение.

— Крис, я не буду тебя заставлять если ты даже сейчас передумаешь, — говорит Вадим, видимо, приняв мое офигевшее молчание за желание его продинамить.

— Да ну тебя на фиг, Тай, я тебя трахнуть хочу еще с «Бентли»! — Мне абсолютно не стыдно в этом признаваться. Это не про чувства. И не про эмоции. Это физиология, и здесь у меня все под контролем. Ну, почти.

— Тай? — Перекладывает ладони мне на ягодицы, подсовывает пальцы под тонкую ткань последнего оставшегося на мне кусочка ткани. Поглаживает с легким нажимом.

— Да-а-а-а-а… — Подаюсь вперед, расплющиваюсь об его грудь со стоном, который больше не хочу сдерживать. Трусь вставшими сосками об ткань футболки. Завожу ладони ему в волосы, оттягиваю, заставляю расслабленно откинуться на спинку дивана. — Будешь мой «Тай». Моя любимая игрушечка. Для отвязного секса.

А вот теперь он заводится. Взгляд тяжелеет. Артерия на шее начинается вибрировать чуть быстрее.