На это у Кондрата уже был заготовлен свой ответ.

— Хотя бы ради того, чтобы я не помог Беллендорфу узнать, как ты тут помогаешь его врагам, — произнес он в небрежно-скучающей манере графа. — У него в каталажке травы не растут. Я знаю, я был там.

— Шантаж — это не слишком благородно. Граф бы так не поступил.

— Чува-ак, — протянул Кондрат, уже в манере студента. — Вы на пару с графом меня конкретно кинули.

— Куда кинули?

— В неприятности! В серьезные неприятности. И если ты думаешь, что я — не злопамятный, то да, я не злопамятный, но сейчас сразу две красотки желают заполучить мою голову, и если ты мне не поможешь, я разделю эти неприятности с тобой и буду думать, что это справедливо. Лично меня вполне устроит, если с баронессой разберется Беллендорф, а вот у тебя пока есть выбор с кем иметь дело. Это понятно?

— Да, — сказал Аристарх. — Мне нравится логика вашего мира. Холодная и ясная, ничего лишнего. Хорошо, я выбираю вас. Икорману нужны мощные стимуляторы.

— Угу. И что у него за дар?

— Дара у него нет, — спокойно ответил Аристарх. — Он простолюдин. У того, кого он замещает, был дар убеждения, как и у баронессы.

— И ты должен пробудить в нём дар?

Аристарх покачал головой.

— Это невозможно, — сообщил он. — Но мастерство приходит не только через дар. Упорные занятия могут дать похожий эффект. К сожалению, они требуют времени, а времени у них нет. Поэтому Икорману нужны стимуляторы, чтобы непрестанно учиться. Применение стандартных стимуляторов слишком заметно для специалиста.

Кондрат с пониманием кивнул. Вообще-то, дворянам тоже требовались упорные занятия для контроля над своим даром и пять лет в магической академии были отведены отнюдь не на веселое время провождение, хотя студенты — везде студенты. Однако многих умений вроде ораторского таланта или поразительной меткости действительно можно было добиться умелыми тренировками и закрепить успех стимуляторами. Под стандартными стимуляторами подразумевался местный алхимический ширпотреб, относительно дешевый, но позднее выходящий боком. Иногда очень заметно выходящий боком.

— Я сварил для них особое зелье, — продолжал тем временем Аристарх. — Они заказали еще. Передозировка тоже ударит по здоровью, но потом, а сейчас баронесса торопится обучить Икормана. Почему она хочет вашу голову — не знаю. Я сказал ей, что граф меня уволил и мне нужны деньги. Баронессе мое увольнение выгодно. Возможно, она хочет гарантировать, чтобы я не вернулся на службу и тем самым не перестал нуждаться в ее деньгах, но это маловероятно. Это всё, что я знаю. Кто вторая красотка?

— Что? — переспросил Кондрат.

Столь быстрая смена темы сбила его столку. Хотя, как он знал из графской памяти, это было в характере Атистарха. Закончив с текущей темой, алхимик без паузы переходил к следующей. Вроде и говорил неспешно, а всё равно казалось, будто бы куда-то летит как на крыльях.

— Вы сказали, на вашу голову претендуют две красотки, — напомнил Аристарх. — Первая — баронесса. Кто вторая?

— Ах, да. Ты помнишь Лыкову Софию?

Аристарх кивнул.

— Ну вот, — продолжил Кондрат. — Она считает, будто бы я — всего лишь двойник графа. Но тут идет война, и в ее глазах дело выглядит так, будто бы граф прячется от войны, что пятнает его честь и честь всего рода. И вот она требует немедленно вернуть графа на поле боя.

— Это невозможно.

— Да я пытался ее в этом убедить. Но София вбила себе в голову, что если убить меня, то граф немедленно вернется, чтобы оставаться в списке живых. По ее замыслу смерть графа лишит его всего состояния, и он непременно примчится, чтобы не остаться без гроша.

— В этом есть логика, — признал Аристарх. — Если бы граф был доступен, план мог бы сработать.

— Но, возможно, если София сможет убедиться, что он не будет доступен, то она оставит идею убить двойника. Она же так весь дом разорит. Ты сможешь организовать для нее сеанс связи с графом? Просто поговорить.

Аристарх покачал головой.

— Она упряма. Кроме того, графа сможете услышать только вы. Лыкова может не поверить. И в любом случае, сейчас у меня нет нужных трав. В прошлый раз я собирал нужный комплект три года. Если вам нужен мой совет: убейте ее.

— Хм… А другие варианты?

— Других нет, — спокойно произнес Аристарх. — Лыкова может быть какой угодно, но внутри нее только лед и верность старому графу. Если ее долг требует убить вас, то у вас только один путь остаться в живых — убить ее первым.

— Не уверен, что смогу это сделать, — признал Кондрат.

Аристарх не ответил, но в его взгляде отчетливо читалось: это ваши проблемы. Кондрат в раздражении пнул ногой тяжелый стул. Тот едва сдвинулся с места. Мысленно-то Кондрат уже выстроил план, и теперь весь замысел шел насмарку, а графское хладнокровие тоже не безгранично.

— Слушай, ну вот с чего она такая упёртая-то? — проворчал он.

Вопрос был, скорее, риторический, но Аристарх воспринял его буквально.

— Такой ее вырастил старый граф. Отец нынешнего. Ее отец был игрок и пьяница. Промотал всё состояние и застрелился, когда девочке было десять лет. Ее он, кстати, тоже проиграл.