— Здравствуйте, господин Икорман, — в неспешной графской манере произнес он. — Смотрю, вы уже собираете новый отряд против меня. Старый-то оказался не слишком эффективен.

Новый, к слову, тоже не блистал подготовкой. Пионеры взяли его на прицел еще до того, как ополченцы вообще протянули руки к оружию.

— Что… Что вы сделали с моими людьми? — выдохнул Икорман.

— Если бы вы командовали ими самостоятельно, как и положено благородному человеку, вы бы уже сами знали ответ на свой вопрос, — ответил Кондрат. — Но проблема в том, что вы — не благородный человек. Я, как граф, даже не могу вызвать вас на дуэль и убить, хотя именно этого вы и заслуживаете.

Икорман побелел.

— Вы ошибаетесь, — резко заявил один из его спутников; высокий мужчина в охотничьем костюме. — Род Икорманов может и не графский, но благородный и очень древний.

— Род — возможно, — небрежно парировал Кондрат. — Вот только этот простолюдин не имеет к нему никакого отношения. Не так ли, господин Икорман? Или как вас там на самом деле зовут? Вот ведь незадача! Я знаю, кто вы, кому служите и даже кто накачивает вас стимуляторами, чтобы вы могли соответствовать образу настоящего Икормана, а имени так и не узнал…

Дальше он собирался предложить своему оппоненту назваться, перед тем, как они всё же перейдут к насильственным методам разрешения разногласий между ними, однако у Икормана оказались иные планы. Соскользнув с лошади, он со всех ног бросился бежать.

Тут опешили вообще все, что позволило Икорману выиграть какое-то время.

— Стой! — опомнившись, закричал Кондрат.

Он пришпорил было лошадь, да что толку?! Спутники Икормана вместе с его лошадью стояли поперек улицы, полностью ее перекрывая. Люди ошарашено глядели на своего предводителя. Да, пожалуй, верхом он бы тут и не развернулся, по крайней мере — быстро, так что определенный смысл в пешем бегстве был. Другое дело, что сама идея бегства сильно подорвала веру ополченцев в своего предводителя.

— Так он что, действительно самозванец?! — удивленно вопросил всё тот же мужчина в охотничьем костюме.

— Вот догоним и спросим! — отозвался Кондрат, одновременно понукая рыжую лошадку протолкаться через строй собратьев, а не глазеть на них, как баран на новые ворота.

Пока протолкался, да пока встречные за то же время кое-как развернулись, Икорман убежал уже довольно далеко. Всадники во главе теперь уже с Кондратом устремились следом. За ними поспешал Медведев с группой пионеров. Кондрат, увлеченный погоней, про них, по правде говоря и не вспомнил. Копыта звонко цокали по мостовой, заглушая голоса позади него, а глаза не отрывались от беглеца.

На перекрестке тот метнулся влево. Когда Кондрат доскакал до перекрестка, Икорман уже пробежал половину улочки. Улочка выглядела тупиковой, но между домиками виднелись узкие проходы, куда вполне мог бы протиснуться человек.

— Стой, самозванец чертов! — еще раз крикнул Кондрат.

Икорман даже не оглянулся. И тут грянул выстрел. Икорман кувырнулся назад, так что ноги в серых туфлях на какой-то миг оказались выше головы, и грохнулся на спину. Кондрат рефлекторно пригнулся. Его лошадь, не получая дополнительных указаний, проскакала мимо лежащего тела.

Впереди возвышался двухэтажный дом с круглой башенкой. Стреляли откуда-то отсюда. Осадив лошадь перед домом, Кондрат быстро огляделся, положив руку на эфес сабли. Дом выглядел нежилым. Двери заколочены, окна закрыты толстыми ставнями.

Рядом остановил коня мужчина в охотничьем костюме.

— Стреляли отсюда, — сказал он.

— Похоже на то, но тут же всё закрыто, — отозвался Кондрат.

Мужчина указал на башенку.

— Там отдельный вход с улицы.

Кондрат оглянулся. Тело Икормана уже окружили сподвижники. Пионеры проталкивались мимо них дальше.

— Медведев, за мной, — крикнул Кондрат, соскакивая с лошади.

Унтер был уже рядом. Кондрат рванул к башенке. Дверца, о которой говорил охотник, располагалась с другой стороны и была распахнута настежь. Перед ней Кондрат притормозил. У стрелка было достаточно времени, чтобы перезарядить оружие. Если, конечно, он был достаточно безумен, чтобы противостоять всем тем вооруженным людям, что заполонили улицу. Кондрат надеялся, что стрелок был недостаточно безумен.

— Он внутри, вашсвет? — тихо спросил Медведев.

Кондрат пожал плечами и заглянул внутрь. Внутри было пусто. Свет падал из узких окон. В такое не пролезешь, но ружье высунуть можно запросто. Наверх вела деревянная лестница, но даже снизу было видно, что на верхней площадке никого нет, и только ветер лениво перегонял с места на место клочья пыли. Внизу-то было почище, но зато и никаких следов не осталось.

— Сбежал, гад, — проворчал Кондрат, оглядываясь по сторонам.

Узкие проходы между домами открывали широчайшие возможности для беглеца. Если тот ориентировался в этом лабиринте, то наверняка был уже далеко. Помянув стрелка недобрым словом, Кондрат направился обратно. При его приближении толпа расступилась.