— У меня там фугас, вашсвет! — на бегу отозвался Евсеев.

Кондрат только головой покачал. Графская память подсказала, что здесь фугасом именовали бомбу для направленного взрыва, нечто вроде одноразовой пушки, зато мощную. Всадники, понукая лошадей, устремились вперед. Навскидку там была добрая сотня. Большинство — с ружьями, хотя сабли и даже пики тоже были представлены в изобилии.

— Зря не высовываться! — скомандовал Кондрат, и сам отступил за каменную колонну. — Ждать команды!

В студенческой душе еще теплилась надежда, что всё обойдется. Затем со стороны всадников грянул нестройный залп. Пули так и щелкали по каменным стенам. Стало быть, не обойдется.

— Ждать! — повторил Кондрат.

Из графской памяти и своего опыта просмотра исторических фильмов он знал, что всадников надо подпустить поближе. Вопрос «насколько ближе?» оставался открытым. Всадники на ходу перезаряжали оружие. Выглядело так, что они и еще раз отстреляются.

«Да ну нахрен эту тактику!» — мысленно воскликнул Кондрат, и скомандовал: — Пали!

Залп пионеров был дружным и точным. Всадники падали с коней. Раненная лошадь забилась в пыли, мотая седока туда-сюда. Те, кого пули пока миновали, скакали вперед. Стрелки быстро и без суеты перезаряжали ружья. Евсеев сжался в своем окопе. Всадники были уже близко, но алхимика они не видели, и новый залп вновь хлестнул по стенам дома. Стрелки замерли в готовности.

— Пали! — крикнул Кондрат.

Всадники уже почти поравнялись с передовым окопом. Залп выбил из седел еще человек пять, но отряд даже не заметил потери бойцов. И тогда грянул взрыв. Аж дом вздрогнул. Кондрат вздрогнул вместе с ним. Сразу вспомнилось лето в Турции, когда там землетрясение приключилось, и паника в ночи вытряхнула всех постояльцев отельчика на улицу. Так потом целый час и куковали в чём были, а внутрь не пускали ибо здание старое и может на голову рухнуть. Причем тех, кто землетрясение проспал, никто не будил и на улицу не выкидывал. Так что, как говорится, не так страшен черт, но рухнуть всё-таки может. Поэтому Кондрат первым делом, когда земля перестала дрожать под ногами, отскочил в сторону, и только потом посмотрел, что там вообще так бумкнуло.

К своему удивлению, большой воронки Кондрат нигде не увидел. Перед передовым окопом полукругом неподвижно лежали несколько всадников вместе со своими скакунами. Остальные скакали прочь, причем куда шустрее, чем только что мчались в атаку.

— Евсеев, ты живой там?! — крикнул Кондрат.

Окоп остался на месте, хотя бруствер из гравия перед ним как корова языком слизнула. Должно быть, он и послужил снарядом для фугаса. Ответа не последовало. Чертыхнувшись, Кондрат рванул вперед. Рядом тотчас нарисовался Медведев. Вдвоем они подскочили к окопу. Евсеев стоял на коленях, зажимая уши руками, и не шевелился. Медведев запрыгнул в окоп и склонился над алхимиком.

— Оглушило, — сообщил он.

Они с Кондратом вытащили алхимика из окопа и, подхватив под руки, рванули обратно. Всадники уже оправились от потрясения и снова разворачивались для атаки.

— Пали по готовности! — на ходу откомандовал Кондрат.

Тотчас загремели выстрелы. Причем с обеих сторон. Кондрат с Медведевым шустро занесли алхимика в дом, где препоручили заботам Федора. Кстати, не первый раненый оказался. Одного пионера нападавшие уже сумели подстрелить. Кондрат и не заметил, как это случилось.

Всадники не изменяли себе и вновь широкой лавиной мчались прямо на позиции пионеров, стреляя на ходу. Стрелки били залпами, всякий раз немного сокращая число нападающих. Перед передовым окопом часть всадников, помятуя, видать, о недавнем сюрпризе, повернула обратно. Самые храбрые устремились дальше.

— Стрелки, назад! — крикнул Кондрат.

Пионеры с ружьями рванули к крыльцу, но задержались дать еще залп. А передовые всадники уже перемахивали через окоп. Впрочем, площадка перед крыльцом оказалась узковата для того, чтобы конница могла там развернуться. Сзади ее ограничивал окоп, спереди она упиралась в каменную ограду крыльца. Между ними пространство было буквально метров пять, не больше. Всадники сбили с ног тех стрелков, что не успели проскочить на крыльцо, но затем на них самих обрушилась живая волна из-за ограды.

Шанцевый инструмент в умелых руках может быть смертоносным оружием. Кондрат сам видел, как Медведев раскроил череп коню ударом лома. Бедное животное так и рухнуло на ступени. Вместе с седоком. Тот тоже всё видел и, не тратя времени на подъем, на четвереньках рванул прочь, словно ящерица проскользнув под ногами у коней. Затем Кондрату стало не до наблюдений.

Всадник с пикой приметил офицера и тотчас вознамерился заколоть его, да еще и товарища с саблей кликнул себе в помощь. Впрочем, второму всаднику было к офицеру уже не подступиться. Он решил заехать сбоку, однако там ему заехали лопатой по голове и он отъехал в лучший мир еще до того, как его тело рухнуло на крыльцо.

Кондрат тем временем парировал саблей удары пики. Его противник знал, как обращаться со своим оружием, и Кондрату понадобилось всё мастерство графа, чтобы оставаться в живых. Пика так и мелькала над оградой туда-сюда, пытаясь ужалить. Кондрат размахивал саблей, отбивая ее, но сам его противник благодаря большей длине оружия был недосягаем. В какой-то момент Кондрат сообразил тоже отскочить подальше. Всадник, увлеченный атакой, лихо соскочил с коня прямиком на крыльцо через ограду. Еще и попытался ткнуть пикой в прыжке, но от этого удара Кондрат попросту отклонился.