— Но потом он исправился.

— Не до конца. Он торговал наркотиками, — ответила Элена.

— К сожалению, в некоторых районах это единственный способ выжить. Думаю, вы со мной согласитесь: торговля наркотиками — преступление иной степени тяжести, нежели убийство.

— Вы настолько доверяли Герини, что предоставили ему статус свидетеля и поместили под охрану?

Судья сделал еще один глубокий вдох и ненадолго замолчал, словно раздумывая, стоит ли сообщать им подробности. В конце концов он решился:

— Вы слышали об операции «Скунс»? Ее задача — раскрыть одну из главных сетей наркоторговли в стране. Месяцы изнурительного труда… Но после задержания преступников усилия полиции часто идут прахом. Не хватает доказательств для обвинения. Эти типы платят хорошим адвокатам, и им часто удается избежать серьезного наказания. Понимаете, к чему я веду?

— Вам был нужен кто-то, кто даст показания, — ответила Элена.

— Именно. Герини знал всех и согласился свидетельствовать против них. Естественно, скрыв лицо, с измененным голосом. Чтобы не подвергать свидетеля опасности, пришлось для вида осудить и его. Мы договорились, что он выйдет из тюрьмы через полтора года.

— А денежное вознаграждение он получил?

— Это был бы подкуп, инспектор Бланко. Преступление. Мы не можем предлагать свидетелю денежное вознаграждение.

— По закону это так. Но все мы знаем, как бывает на практике. Зачем-то ведь выделяется бюджет на непредвиденные расходы. Блас Герини купил матери маникюрный салон. Интересно, откуда он взял такие деньги.

— Да, мне тоже интересно, — кивнул судья. — Но вы говорите, что он убил шесть человек. Вероятно, за этот заказ ему хорошо заплатили.

— То есть вы признаете, что выпустили из тюрьмы киллера? — не сдержался Сарате. Его раздражала теплота, с которой судья говорил о Герини.

— Клянусь, он стал другим человеком. Как вы сами упомянули, он отсидел двенадцать лет за двойное убийство. Перед тем как начать сотрудничество с Герини, мы изучили отчеты психологов. Они были очень хорошими. А для чего еще нужна тюрьма? Я верю, что исправительные заведения правда исправляют, иначе я был бы циником.

— Притворяться, что эта система работает, — вот настоящий цинизм.

— Я же не утверждаю, что она работает идеально, инспектор Сарате, но это лучшее, что у нас есть. Думаю, если, как вы говорите, Герини совершил убийство, значит, у него что-то случилось. Что-то вынудило его принять такое решение.

Выйдя на улицу, они посмотрели на серое небо. Собирался дождь.

— Судья — тот еще говнюк, — заявил Сарате.

— Он мог сослаться на то, что это закрытое дело, но не стал. Это уже говорит в его пользу.

— Ты правда думаешь, что этот разговор нам как-то поможет?

— Я попрошу Марьяхо достать материалы операции «Скунс». Почему у них всегда такие идиотские названия?

Элена пыталась рассмешить Сарате, уменьшить пропасть, разделявшую их, но он никак не отреагировал. Лицо Анхеля помрачнело; он словно смотрел вглубь колодца — так же он выглядел, когда пришел к ней в больницу после того, как убил Антона и Хулио. Может, это и правда эгоистично с ее стороны — планировать новую жизнь с Михаэлой? Неужели она толкнула Анхеля обратно в ад, из которого ему наконец удалось выбраться? Элена отказывалась признавать, что не может жить без страданий: думая о том, как станет матерью Михаэле и будет заботиться о больном ребенке, она не испытывала горечи. Напротив, эти мечты наполняли ее счастьем.

Они молча дошли до «Лады», припаркованной в нескольких кварталах от здания суда.

— Я лучше пешком дойду, — бросил Сарате.

Рейес лежала рядом с Фабианом; оба были голыми, они только что занимались любовью. Рейес почему-то привлекало его покалеченное ухо: она то прихватывала его губами, то нежно проводила по нему языком. В окна барабанил дождь.

— А жена терпеть его не может.

— Ты серьезно? Будешь мне в постели рассказывать про жену?

— А ты ревнуешь? Не беспокойся: нас связывает только сын.

— Только не надо мне сейчас врать, что бросишь ее ради меня.

— Я и не собирался. Пока жив сын, я ее не брошу.

Рейес уставилась в потолок, по которому скользили последние лучи дневного света.

— Ты не голодная? — спросил Фабиан. — Я после секса всегда хочу есть.

— Посмотри в холодильнике, но, если честно, я не уверена, что там можно что-нибудь найти.

Фабиан встал и вышел из спальни. Рейес слышала, как его босые ступни шлепают по лестнице. Накануне ночью, около часа, к ней приехал Ордуньо. Они выпили по бокалу вина. Ордуньо рассказал о наркопритоне в Вильяверде и о том, что удалось узнать у Дели.