— О господи, Мануэла, объясни уже, в чем дело.

Она набрала полную грудь воздуха и выпалила:

— Помнишь, я говорила, что Буэндиа поручил мне разобрать его архив? Он огромный, но я начала с недавних дел. Со случая на ферме Санта-Леонор. Я знаю, что там погибла ваша коллега…

— Ческа. — Каждый раз, произнося ее имя, Анхель чувствовал, как у него внутри все сжимается.

— Я растерялась, потому что в деле было два отчета о гибели Хулио и Антона. Они почти одинаковые, но... Мне неприятно об этом говорить… В общем, Хулио умер от ран, нанесенных осколками разбитого окна машины… Однако в одном из отчетов указано, что подобные раны не могли быть получены в результате несчастного случая. Кто-то вонзил в тело Хулио куски стекла. А с ним в машине был только ты.

— На что ты намекаешь?

Сарате напрягся. Этого он от Мануэлы не ожидал. Она что, обвиняет его?

Мануэла примирительно подняла руки:

— Я уже говорила, Анхель: ты мне симпатичен. Я просто хотела тебя предупредить. Кто-то не дал хода этому отчету; составил другой, с незначительными изменениями… Он и был официально представлен. О первом как будто забыли, но… однажды он может всплыть.

— Это был несчастный случай.

— Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто… Черт, я просто подумала, что должна тебя предупредить. Что, если тот отчет скрыли, потому что ты работаешь в ОКА? Но ведь его могут найти…

— Кто, Мануэла? Это какая-то чушь.

— Ладно, прости. Не надо было ничего говорить.

— Это точно! Развела панику на пустом месте…

На мгновение Мануэла замерла. Она не ожидала, что Сарате отреагирует так остро. Не попрощавшись, девушка побрела под дождем в сторону метро «Чуэка». Сарате остался стоять на улице Гравина, уставившись на лужи, в которых отражались неоновые вывески закрытых заведений.

«Я многим пожертвовала ради тебя», — сказала Элена, когда они ссорились в ее квартире на Пласа-Майор. Так вот почему она вернулась в ОКА… Заключила с кем-то — с Рентеро? — сделку. Согласилась и дальше возглавлять отдел, чтобы никто не узнал, что один из ее сотрудников совершил убийство? Теперь Сарате не сомневался: Элена все знает. Знала все это время. Может, поэтому и хочет удочерить Малютку: чтобы искупить его вину.

Комиссар Рентеро жил у парка Ретиро, на углу улиц Ибица и Менендеса-Пелайо, в роскошной квартире с пятью балконами и видом на парк. За домом наверняка велось видеонаблюдение — по крайней мере, когда начальник оперативного управления полиции был у себя, — но у входа Рейес никого не заметила. Она не особо волновалась, что какой-нибудь охранник узнает о ее визите к дяде. В этом не было ничего странного. Кроме времени — было около часа ночи.

— Привет, тетя.

— Рейес, ты! Что-то случилось?

— Прости, что так поздно… Дядя дома?

— Десять минут назад вернулся и пошел в душ. Подождешь?

Тетя Луиса, жена Рентеро, провела Рейес в гостиную. Она набросила халат поверх пижамы; похоже, Рейес вытащила ее из постели. Девушка решила не объяснять тете причину столь позднего посещения. За раздвижными дверями виднелся кабинет комиссара, обставленный очень элегантно: высокие книжные шкафы у стен, письменный стол темного дерева и кожаные кресла.

— Тебе по-прежнему нравится фанта?

— Я давно ее не пила, но вообще да.

Луиса ушла за фантой. Она очень старалась, чтобы Рейес не чувствовала себя неловко. В каждой семье есть истории, которые не принято обсуждать, которые не выходят на поверхность, а скрываются где-то в глубине, как подземные реки. Рейес подозревала, что история тети как раз из этой категории. Родственники мужа приняли Луису прохладно. Воспитание не позволяло семейству Рентеро проявить неприязнь открыто, но тот, кто прожил среди них десятки лет, замечал ее без труда. Однажды Рейес заговорила об этом с матерью, и та ответила, что Рейес ошибается и Луиса им как сестра, но Рейес знала: это неправда. Тайна Луисы уходила корнями во времена, когда дядя только ухаживал за ней, а Рейес еще не было на свете. Когда-нибудь она все узнает.

— Вот, я положила лед и кружок апельсина, но, если хочешь, могу убрать.

— Идеально. Спасибо, тетя.

— Я скажу дяде, что ты его ждешь, иначе он просидит в ванной целую вечность.

Рейес выглянула в окно, выходящее на Ретиро, примерно на уровне ресторана «Флорида-Парк». Слева виднелась Каса-де-Фьерас. Теперь там была библиотека, а раньше находился зоопарк. Рейес его не застала, но в детстве дядя водил ее туда гулять и рассказывал про слониху Хулию, которая хоботом воровала у детей сладости…

— Привет.

Когда в гостиную вошел Рентеро, Рейес все еще завороженно разглядывала парк.

— Привет, дядя. Я как раз вспоминала про слониху Хулию.

— Теперь ты работаешь в полиции, и могла бы задержать ее за воровство. — Его веселость быстро сменилась серьезностью. — Что привело тебя в такое время?

— Мне нужно с тобой поговорить. Возможно, за мной следят, поэтому я приехала так поздно. Пока я не заметила хвоста. Но они осторожны.

— Похоже, предстоит серьезный разговор. Подожди, я налью себе коньяка. А ты что пьешь? — Он указал на ее стакан.