И он спокойно отправился на рынок. Не на центральный — там прохаживался Бешеный Чу, который мог задать неприятные вопросы. Но и на окраинных рынках продавалось все необходимое для путешествия, а деньги у него теперь имелись благодаря победе над мастером Чон Понгом, да будет ему земля камнем.

И скоро подросток с широковатыми для мальчика бедрами не спеша зашагал по южному тракту все дальше и дальше от опасностей столицы провинции. Лицо его почти полностью скрывала широкополая шляпа из рисовой соломы, а надежные дорожные сандалии защищали ступни от мелких камешков, так что можно было шагать, не приглядываясь, куда поставить ногу. Простая полотняная рубашка и такого же свойства широкие штаны — вот и вся его одежда. На хрупком плече у него висело одеяло, скрученное колечком. Оно же служило ему нехитрой дорожной торбой. Простой деревенский мальчик, точно такой же, как множество других, возвращающихся домой после работы на рынке.

Вбокквелл

Инспектор посмотрел в окно на панораму города. Потом перевел взгляд на тело Чон Понга, лежащее на препарировальном столе. И легонько ударил по колокольчику.

— Позови того, кто занимается поиском убийцы, — приказал он новому помощнику.

Мужчина не удивился, не стал задавать вопросов, не упал в обморок при виде разрезанного трупа, просто коротко поклонился и исчез. Инспектор Хай удовлетворенно кивнул. Хороший помощник. Пока что.

Молодой мастер из школы боевых искусств явился с похвальной быстротой. Наверно, бежал. Молодец, старается.

— Докладывай! — приказал инспектор. — И не бейся лбом в пол, мне из-за этого плохо слышно.

— У наставника Чон Понга вечером был всего один посетитель, — доложил молодой мастер. — Подросток, принят в школу этим днем. И он уже ушел. На воротах сказал, что наставник его выгнал.

— Подросток, — рассеянно сказал инспектор. — И он наверняка выглядел слабым. Как девчонка, да?

— Вы знаете? — изумился молодой мастер.

— Предполагаю. Это обычная практика в ваших школах боевых искусств, не так ли? Нет женщин, но иногда на обучение берут хрупких нежных мальчиков. Ты ведь тоже обучался в «Чон Понг»? И ты не выглядишь могучим бойцом.

Молодой мастер на мгновение смешался. Но потом в его глазах блеснул неукротимый огонь.

— Я — мастер стиля «Железные пальцы»!

— Да я и не сомневаюсь, — все так же рассеянно пробормотал инспектор. — Имя у этого подростка есть?

— Не успели узнать, был только что принят! Но есть описание, у него примечательная внешность — как будто переодетая мальчиком девочка! Мы его найдем, почтеннейший! Он может ночевать под мостами, на сенных складах или, если совсем глупый, в гостинице. Найдем обязательно!

— Спрашивай, разрешаю, — холодно сказал инспектор Хай. — Я вижу, ты хочешь спросить.

— Почтеннейший… как? — неуверенно пробормотал молодой мастер. — Наставник Чон Понг — настоящий мастер боя, я знаю, он меня учил. Обычный подросток никак не мог… никакой подросток не смог бы прикоснуться к нему!

— Смотри, как, — равнодушно бросил инспектор. И кивком указал на препарировальный стол.

Мастер Пинг осторожно приблизился, поглядел на то, что осталось от наставника.

— Увидел? — раздался насмешливый голос инспектора.

— К нему не притрагивались, — прошептал молодой мастер. — Не притрагивались снаружи.

— Верно. Ему раздавили сердце.

Инспектор внезапно оказался рядом с мастером Пингом.

— Это знаю я, — тихо сказал инспектор. — И теперь еще ты. Не разочаруй меня, мальчик Пинг!

— Внутренний стиль, — завороженно прошептал молодой мастер. — Семеро Непобедимых вернулись в мир?

— Не вернулись, это известно наверняка, — хмуро сказал инспектор. — Но кто-то точно вернулся. Семь Непобедимых так не умели. И их наставник тоже. ТАК никто не умеет со времен эпохи Первого императора. А от эпохи Первого императора остались одни легенды.

— Но кто это тогда?!

— Не знаю, — неприятно улыбнулся инспектор. — Но ты его найдешь.

— Найдем обязательно, почтеннейший!

— Для начала найдите мальчика, он мог что-нибудь видеть.

– =-

У ближайшей пригородной деревни с Ки Шо приключилась печально знакомая ему неприятность. Мальчишки. Может, они плохо слушали своего старосту. Может, староста плохо объяснил им, что путники под защитой «ночных работников». Но они прицепились к Ки Шо. Ки Шо с грустью понял, что сейчас ему надают пинков и отберут все ценное. И им ничего за это не будет.

Ярость, настоящая мужская ярость внезапно затопила его сердце.