Я мгновенно выпускаю вибратор и пытаюсь отстраниться. Из меня вырывается крик, и в этот момент дождь усиливается. Он начинает барабанить по крыше, чем заглушает стрекот сверчков и лягушек.

— Ты можешь продолжать кричать, если хочешь, принцесса, — говорит человек, ставя одно колено между моими бедрами на кровать. — Я не думаю, что кто-нибудь тебя услышит.

Я начинаю двигаться, но он бросается вперед, быстрый, как змея. Он успевает схватить меня за горло и пригвоздить к месту рукой в кожаной перчатке. Это дает мне неудачную возможность увидеть, что мужчина одет во все черное, с ремешками на бедрах от черных штанов и капюшоном на плечах и голове, который заканчивается белой маской.

— О боже мой.. — выдыхаю я и снова смотрю на закрытую дверь.

Собакам сюда не пробраться. И мой телефон тоже там.

— О, боже мой, пожалуйста...

Я не знаю, что сделать или сказать. Я чувствую себя замерзшей и пойманной в ловушку. Я чувствую себя глупой и напуганной одновременно; из-за всего того, что я представляла себе, как выйду на улицу, серийный убийца в маске никогда не приходил мне на ум.

— Не совсем, — мурлычет мужчина хриплым и ровным голосом.

При любых других обстоятельствах я бы умерла, лишь бы еще раз услышать этот голос. Но сегодня я предпочла бы быть где угодно, только не здесь.

— Ты уверена, что не хочешь закричать?

— Ты собираешься убить меня? — я задыхаюсь, руки взлетают вверх, чтобы попытаться оторвать его пальцы от моего горла в запоздалом движении ради выживания.

Он не давит и не душит. Он просто держит меня здесь, когда мог бы поступить гораздо хуже.

Хотя, честно говоря, это не так уж утешительно.

Человек в маске наклоняет голову набок, и мне интересно, улыбается ли он под белой маской.

— Нет, — говорит он через мгновение, и это слово звучит как мягкое рычание. — Я мог бы.

И когда я всхлипываю, он поднимает другую руку, чтобы обхватить мою челюсть.

— Ш-ш-ш. Так и было бы, я думаю. Но я не собираюсь тебя убивать. Я также не собираюсь причинять тебе боль.

— Я тебе не верю, — я не хотела этого говорить, но слова все равно вырываются.

С тех пор, очевидно, все чувство самосохранения, которое у меня когда-либо было, вылетело в трубу. Он тихо посмеивается от удовольствия и проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Я мог бы убить тебя тысячу раз, — указывает он. — И не только сегодня. Подумай об этом.

Я не хочу, поэтому просто смотрю на него.

— Я не собираюсь причинять тебе боль, — повторяет он. — Но я действительно хочу того, что ты предлагала мне последние пару ночей.

— Предлагала... тебе? — спрашиваю я, совершенно не понимая, что он имеет в виду.

Я глупая? Может я рассылала письма друзьям по переписке во сне, предлагая что-то глупое заключенным или серийным убийцам? Или, может быть, он просто сумасшедший. Да, это кажется более вероятным.

— Ты такая дразнящая, — заявляет он, перемещая руку на мое лицо, чтобы провести пальцами вниз по передней части моего тела.

Он хватает подол моей футболки и поднимает его, и внезапно я с неловкостью осознаю, что его бедро прижато к моему.

— Я думаю, ты хотела быть вместе. Какая нормальная девушка переодевается прямо перед окном, когда не может видеть, что снаружи?

— Это из-за леса, — указываю я, не понимая, почему я с ним спорю.

Я ловлю его руку, прежде чем он успевает задрать рубашку на моей груди, и он позволяет мне остановить его.

— Нет… В лесу ничего не должно быть.

— Я был в лесу, — указывает он. — Прямо за твоим окном. Я думал, ты увидела меня в ту первую ночь. Но потом ты вошла сюда и разделась прямо там.

Он вздыхает и переплетает свои пальцы с моими. Это удивительно мило и пугающе одновременно.

— Скажи мне остановиться, — шепчет он. — Скажи мне, что ты не хочешь, чтобы я дал тебе то, чего ты действительно хочешь. Я не собираюсь причинять тебе боль, принцесса. Я уйду, и ты сможешь притвориться, что это был всего лишь ночной кошмар.

— Я ...

С моим сердцем, вырывающимся из груди и страхом, заставляющим мои пальцы дрожать, я однозначно должна сказать ему, чтобы он уходил.

— Ты бы действительно ушел? Ты не лжешь мне только для того, чтобы я тебе поверила, и ты мог ударить меня ножом?

— Я действительно уйду, — обещает он. — Но тебе придется поверить мне на слово.

— У меня нет причин тебе доверять, — задыхаясь, говорю я, жалея, что не могу мыслить более ясно. — Ты вломился в мою каюту! Я даже не знаю, кто ты.