Шрифт:
— Мы обо всем договорились, — прошипел Патриарх.
— Так было до тех пор, пока ты не начал играть грязно, — холодно бросил Эксара. — Попытку покалечить ни один одаренный не простит. И раз у мальчика нет защитника, им временно побуду я. Примешь мое покровительство, Виктор?
Понятия не имею, что такое покровительство, но вряд ли это просто красивое слово. Скорее — обязательства. Наверняка взаимные, но мне ли не знать, насколько неравными они могут быть? Например, вассал фактически бесправен против сюзерена, хотя тот и имеет определенные обязанности по отношению к нему.
Однако и отказаться я не мог. Иначе ничего не получил бы. Сам я дожать Патриарха не смогу, он все еще мой сюзерен.
Значит, придется рискнуть.
— Приму, — произнес я. — Временно, до окончания процедуры эмансипации.
Эксара лишь кивнул в ответ и вновь повернулся к Патриарху.
— Свободному роду Дамар нужно родовое поместье, — ровно произнес Эксара. — Неподалеку от столицы, само собой. И если ты его предоставишь, Иширо, я закрою глаза на нарушение регламента рангового экзамена.
Патриарх поднял на Эксара тяжелый взгляд, и какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза.
— А если нет? — так же ровно поинтересовался Патриарх.
— Тогда император узнает о попытке покушения на меня, — ответил Эксара.
Патриарх прикрыл глаза и медленно кивнул.
— У свободного рода Дамар будет родовое поместье, — сообщил он.
Глава 24
Дверь за Патриархом закрылась, мы с Эксара остались одни.
Маг разглядывал меня с интересом, но пока молчал. Я тоже не спешил начинать разговор.
— Ты знаешь, что такое покровительство, Виктор? — наконец, спросил Эксара.
— Нет.
— И все равно принял его? — приподнял брови он.
— Вряд ли покровительство хуже вассального договора, — слегка улыбнулся я. — А оставлять без ответа покушение было нельзя.
— И сам ты не выкрутил бы руки Иширо, — понимающе закончил за меня Эксара. — Что ж, соображаешь, это хорошо.
Я молча ждал.
— Покровитель — это не опекун и не сюзерен, — сообщил Эксара. — Покровитель ближе к учителю скорее. Связь неофициальная, но традиционно признаваемая всеми слоями населения. Как покровитель я не несу за тебя ответственности и не имею права распоряжаться твоей жизнью. Однако я могу решать за тебя твои проблемы, и никто мне слова поперек не скажет. Но ты же понимаешь, что бесплатной помощи не бывает?
— Разумеется, — кивнул я.
Откуп, который выбил для меня Эксара, честно говоря, ошарашил.
И не в хорошем смысле.
У рода может не быть родового поместья вообще. Репутации это не добавляет, конечно, более богатые роды смотрят на безземельных несколько свысока, но в целом это рядовая ситуация. Безземельных родов в стране сотни.
Другое дело, когда родовое поместье есть, а денег на его достойное содержание нет. Уверен, Патриарх подсунет мне развалины, причем в прямом смысле этого слова.
Родовое поместье повиснет гирей на моей шее. И финансовой, и репутационной. К голодранцам, которые не тянут определенный уровень жизни и при этом не хотят расставаться со статусными владениями, отношение куда хуже, чем к безземельным.
Отказаться от родового поместья я не смогу, это будет чуть ли не плевок в душу покровителю.
А к кому я пойду с просьбой помочь привести поместье в порядок? Эксара выбрал простейший, но вполне действенный способ привязать меня к себе.
Если бы, конечно, на моем месте оказался реальный подросток.
— Плохо обо мне думаешь, — хмыкнул Эксара. — Не знаю, что конкретно, но ты бы поучился скрывать негативные эмоции, парень.
Я вопросительно вскинул брови.
— Я твоего отца с пеленок знал, — пояснил Эксара. — И уж поверь мне на слово, такого хомяка свет не видывал. У тебя более чем достаточно денег, чтобы привести в порядок родовое поместье, даже если Иширо тебе руины подсунет.
Я лишь скептически поджал губы.
— Ты ведь еще не все ячейки и анонимные счета проверил? — не впечатлившись моей реакцией, поинтересовался Эксара.
— Нет, — признал я.
— Проверь до конца, — коротко бросил Эксара и добавил: — Если не найдешь там достаточно средств, приходи ко мне. Безвозмездно помогу, в счет своей ошибки.
Комбинация стала поизящнее, но все равно читалась легко. Моральный долг, даже тот, которым никто не попрекает вслух, — довольно мощный фактор. Способствующий и доверию, и благодарности, и желанию чем-то отплатить в ответ.