— С нами Бог! — по привычке выкрикнул Аркан, но встретил в глазах южан полное непонимание.

— Бей-убивай, орра! — вот был их простой и понятный боевой клич.

Услышав его, орки завыли и зарычали, выпрыгивая из окон и дверей, собираясь в плотную толпу, чтобы уничтожить новых врагов, а южане на баррикадах напротив воспряли духом и приветствовала явившихся на выручку родичей громкими криками.

А дальше… Дальше пикинеры выставили свои страшные орудия убийства вперед и под нескончаемое " раз-раз-раз-два-три" принялись самым некрасивым и кровавым образом тыкать пиками в каждого зеленокожего, кто попадался на пути. Укол — выдернуть! Укол — выдернуть! Длинные, с ладонь листовидные наконечники вонзались в орочью плоть, оставляя глубокие кровоточащие раны, и даже задев по касательной рассекали кожу, оставляя алые борозды на зелёной коже.

Аркан вовремя увидел мускулистого клыкастого парня с двумя поварскими ножами в лапищах — он попытался сигануть с крыши крыльца одного из домов на спину Шону Лоусону. Огромный прыжок, взмах спаты — и орк был сбит с траектории, и рухнул наземь, истекая кровью из раненого бедра. Стоило отдать должное клыкастому бойцу, он, не выронил оружие! Рыча и воя, и выпучив яростно свои рыбьи, с красными прожилками, глаза, орк встал, и, подволакивая ногу, ринулся на Аркана. Буревестник ждал, вознеся меч над головой, и смотрел на врага прямо, не мигая, без толики страха.

Он видел его всего, целиком — даже рубцы от плети на плечах и шее, и мозоли на руках, и шрамы на лице… Это было именно лицо — дикое, но в некотором роде даже красивое. Аркан мог бы пожалеть беглого раба, и, наверное, даже чувствовал с ним некое сродство: Рем ведь тоже бунтовал против тех, кто поработил его, но… Но орк и его товарищи по несчастью, добыв свободу, не нашли ничего лучше как использовать её для бессмысленных грабежей и убийств. И не было в этом никакой священной мести и великой идеи — только злость, насилие и жажда разрушения. А потому…

Потому в тот самый момент, когда орк совершил рывок в ноги человеку, желая расплатиться за истекающее кровью бедро, Аркан нанёс ужасающий силы и скорости удар сверху вниз, и разрубил диковатое, но красивое лицо врага до самого подбородка, а потом отпрыгнул, позволяя мертвому телу упасть на землю.

Ещё несколько раз Рему приходилось пускать в ход клинок, отражая нападения с тыла и позволяя пикинерам наступать дальше и убивать орков — одного за другим. Он переменил свое мнение по поводу южан: в строю они действовали слаженно и смертоносно, прикрывая один одного, держа врага на дистанции и весьма эффективно пользуясь главным преимуществом своего оружия — длиной древка, и строевой тактикой, в которой поселяне-орра как оказалось, здорово поднаторели!

А потом мужчины-Гарви оттянули одну из телег и сделали вылазку — они тоже успели вооружиться пиками, воспользовались замешательством врага. Оказавшись между молотом и наковальней из острых стальных наконечников, орки потеряли весь свой боевой задор и бросились врассыпную. Люди преследовали налетчиков и убивали, и убили бы всех, если бы среди них имелась хотя бы дюжина кавалеристов. Многие и многие беглые рабы полегли на улицах Гарви.

— Орра, это Лоусоны пришли кузенам на помощь! — радовались местные, приветствуя друзей и соседей. — А это кто с вами, который орков мечом располовинивал?

— Джентльмены… — Шон Лоусон протирал тряпкой наконечник пики и явно очень гордился собой. — Это — Рем из Аскерона, баннерет, человек воинственный и опытный, он возглавляет наш отряд. Ну, понимаете…

Все Гарви закивали — они понимали. Их было человек пятьдесят — таких же голубоглазых, чернобородых и коротко стриженных, как Лоусоны. Среди них выделялся Мерфи Гарви — в его бороде было больше седых волос, чем у остальных, а на лице — множество шрамов.

— И что же, раз вы пришли на помощь нам, то собираетесь помочь и остальным в округе? — предположил он. — Мы бы к вам присоединились! Клыкастых надо держать в узде! Вздумали бунтовать — значит получат пику в кишки! Верно я говорю, орра?

— Да-а-а-а!!! — откликнулись мужчины и заколотили подтоками пик о землю.

— Маэстру! — повысил голос Рем. — Вы за деревьями не видите леса. Орки — это следствие. Мы убьём их всех, потому как они покусились на жизни женщин и детей, напали на мирные поселения без всякой на то очевидной причины, просто вымещая на случайных людях свою злость на хозяев… Скажите, у кого-то из вас были рабы?

— Орра, ты что такое говоришь? Какие рабы? Откуда у поселян — рабы? Мы что — аристократы? Мы землю пашем, растим пшеницу, овощи и фрукты, у нас — коровы и лошади, собаки и козы, и никаких рабов! Мы — простой народ, а не какие-то там кавалерчики! Живём своим трудом!

— Именно об этом я и говорю… — кивнул Аркан. — А потому — орки повинны смерти. Но, уничтожив шайки налетчиков, нужно наведаться к Галахерам и выяснить — почему у них произошёл бунт. Я так понимаю, не каждый год такое случается, верно?

— Не-е-ет! Уже лет сто как никто не слыхивал о подобном, мы пики доставали только во время Отлива, когда на Наковальню Солнца воевать ходили и с дикими орками на их и нашем берегу дрались!

Аркан на секунду замер, пытаясь осознать услышанное. Опять — сто лет? Это что — снова про тонкие времена, как говорила нойда Лоухи, про эгрегоров и пробуждение старых сказок? Он оглянулся, и увидел внимательный взгляд Ёррина Сверкера, который вместе с Габи уже подогнал фургон поближе. Гном кивнул, как будто подтверждая мысли Буревестника.