Судя по тому, что пропел после спа-процедур Тириен, оказавшийся не таким уж и крепким орешком, теневым властям города глубоко насрать, что там творит «корм».

Более того, из конфиденциального источника, то есть, от инспектора Се Бохая, я узнал, что императорская администрация благосклонно отнеслась к строительству школы за счёт частных средств, потому что это никак не скажется на налогах. На сам факт строительства школы им похуй.

Им настолько похуй, что даже если бы я издал указ о принудительной ёбле всеми гражданами мужского пола овец со скотного рынка, с обязательным налогом за это, то администрация бы это только поприветствовала, потому что с этого налога будут отчисления в имперскую казну.

Но это я, конечно, утрирую. Правда, не очень сильно…

В некоторых кварталах действуют налоги на заключение брака, на развод, на детей сверх определённого числа, а где-то нужно отчехлять за каждую скотину сверх установленного властями лимита.

А ещё я недавно узнал, что прошёл по лезвию ножа, когда строил свой Кремль. Оказывается, «одноэтажная Поднебесная», доминирующая в Юнцзине, возникла не от нищеты, а из-за имперского закона.

Император Вэнь-ди, из династии Хоу, пришедший к власти около тысячи лет назад, издал указ: максимальная этажность дома определяется «официальным рангом» рода, который его строит.

«Не самый ебанутый закон, но ебанутый», — подумал я, идя к кабинету Сары. — «Всё равно у большинства населения Юнцзина хронически не хватает денег, поэтому никто даже не задумывается о многоэтажках. Да и не дураки тут живут — аристократы и сановники, строящие для себя многоэтажное жильё, закладывают фундаменты на основе дикого риса, способные десятилетиями удерживать здания высотой до пяти этажей».

Байгуев эти ограничения тоже касаются, из-за столетней давности поправки к этому закону — нам можно строить здания высотой не более трёх этажей. А я-то закладывал фундамент с прицелом на пятиэтажный Кремль…

Ну и в наши планы по строительству многоэтажного жилья тоже придётся вносить поправки. Мы собирались начать строительство социального жилья, чтобы плотно расселять по кварталу бездомных и бродяг — чтобы обучать их на курсах профессиональной подготовки и привлекать к делу, полезному и оплачиваемому.

Да и уличную шпану тоже надо ресоциализировать — тут шляется дохрена беспризорников, на которых всем насрать. А это ведь молодая рабочая сила, глина для лепки, будущее Поднебесной, пока что, безнадёжно проёбанное. Но почти всех их ещё можно переебать обратно, пока не поздно. Этим мы тоже займёмся.

У нас с ребятами в головах концепции, впитанные нами ещё в родных мирах, а тут никому до моделирования социума и увеличения его эффективности дела совсем нет, всем похуй, потому что лень возиться. Система как-то, пусть и через пизду, работает? Как-то работает. Налоги как-то, пусть и с низкой эффективностью, но поступают? Как-то поступают. Так хули ты ноешь?!

Сара села в своё кожаное кресло.

В кабинет директора мы вложились на все деньги — тут деревянные панели, картины с изображением эпических битв прошлого, бонсай, а также массивный дубовый стол авторской работы Маркуса.

Также тут есть дверь в личные покои, оборудованные двуспальной кроватью, гардеробом, душем и туалетом — тут, в принципе, можно жить 24/7 и, что-то мне подсказывает, Сара будет тут жить, потому что работы у неё дохуя и больше.

— Чувствуешь величие госпожи директрисы? — спросил я с усмешкой.

— Я чувствую загруженность, — покачала головой Сара. — Но это полезно — закаляет волю. Каждый день такого режима будет делать меня сильнее.

— Волевой памп — это круто, — улыбнулся я.

— Да, нужно позаботиться об организации спортзала — сможете изготовить снаряды для обычных детей? — спросила Сара.

— Конечно! — кивнул я. — Всё ради детишек!

— Эх, а когда-то я мечтала стать директором… — вздохнула она.

— Газпром — мечты сбываются, ха-ха! — рассмеялся я.

— Поговори, пожалуйста, с Маркусом, — попросила Сара. — Яню перестаёт справляться со своей работой.

— Думаю, нужно нанять дополнительную кухарку, — предложил я. — Не хочу лезть в его личную жизнь. Он же в мою не лезет.

— Твоя личная жизнь — это ещё один вопрос, — покачала головой Сара. — Эта твоя Морвен — она мне не нравится. Лучше держаться от друидов как можно дальше. Порочный Цикл…

— Я же больше не приглашаю её к нам домой, — ответил я. — Это интрижка на стороне.

— Это уязвимость, — вздохнула Сара. — Кому надо, тот уже знает, что у тебя есть женщина в Иностранном квартале. Что будет, если кто-то попробует надавить на тебя через неё?

— Ты меня знаешь, — усмехнулся я. — Это всё не очень серьёзно. Я с ней поговорил — она не хочет разрывать отношения, но на что-то большее не претендует.