Я потратил немного духовной силы и взял под контроль элемент тьмы, создавая элементаля, как две капли воды похожего на слима. Он выполз на свет и медленно стал ползти по стене цитадели, приковывая взгляды всех собравшихся.

— Маленькая, безобидная букашка или безумный воин, опустошающий имперские подворья — вы можете считать его чем угодно… Но ваш предок, предрёкший их приход, знал, что это — величайшая угроза человечества. И всё это время, что вы вели кровопролитную войну, она копила силы, изучала ваш лакомый мир и уже готовится пожрать его, обрушивая свои легионы зла, что не будут подчиняться ни вашим призывателям, ни кому-либо ещё.

Это чистейшая эссенция ненависти и разрушения, смерти и тьмы. Я лично видел, во что она может вырасти. Я своими глазами видел множество магов, что засовывали в эту тьму души самых отвратительных грешников и самых безумных живых существ, чтобы они, окутанные тьмой, стали слимами — вечно голодными охотниками, освобождающими этот мир от его прежних владельцев.

Я сделал многозначительную паузу и раздавил «лжеслима». Тьма прыснула во все стороны и умчалась в тёмные залы цитадели.

— Пока вы убивали друг друга, враг рос. И если мы не остановимся сейчас, он сожрёт всех. Возможно, через тысячу лет, а возможно, это случится уже завтра…

Эта тьма никогда не была вашим оружием. Это уловка врага, чтобы вы открыли дверь им, захватчикам, которые придут к вам домой тогда, когда вы не будете к этому готовы.

Думаю, все вы однажды слышали истории про диких, неконтролируемых слимов. Представьте, что станет, когда бесконечный дождь из этих тварей упадёт на ваши дома, где бы они ни были, и ни один артефакт не убережёт ваших родных, жён, детей и матерей от этой напасти. Пришла пора взглянуть правде в глаза!

Я сделал очередную паузу, смотря на реакцию магов. Кажется, они прониклись… Слушают.

— Я заключил договор с империей. И желаю заключить такой же договор с вашими повелителями. А ещё с вами. Лично. С каждым. Договор, призванный спасти будущее человечества. Я предлагаю вам не капитуляцию, не рабство, не плен. Я предлагаю вам выбор: сражаться за будущее вашего мира или же следовать безумным приказам тех, кто отправил ВАС остановить МЕНЯ! А ведь они знали, куда вас отправляют. Знали, на что я способен. Даже имперцы не смогли меня продавить и были вынуждены искать компромисс.

Вновь пауза и эти взгляды… Уже не такие злобные. Осмысленные, переоценивающие всё то, что с ними случилось. Время додавить их…

— Если поняли эти самоуверенные, полные невежества имперцы, то почему ваши правители решили рискнуть вашими жизнями? Неужели вы хуже имперских солдат? Неужели вы недостойны жизни? Недостойны права растить детей, создавать семьи, строить свои дома? Я в это не верю. Я смотрю в ваши глаза и вижу, что вы точно не хуже солдат Славии.

Выбор за вами. Три года служения мне и моим интересам. Интересам самого мира. Я знаю ваши истинные страхи, понимаю, как никто другой, чего вы в самом страшном сне не пожелаете увидеть! Ведь я сам солдат…

Последняя пауза в этом длинном монологе, где я один противостою целому шторму мыслей тысяч офицеров архаритов.

— Я клянусь, что никто из вас не будет направлен на битвы с вашими братьями и сёстрами. С архаритами. Только против слимов. Только против контрабандистов, рабовладельцев, разбойников и преступников. Только против имперцев, если они решат нарушить данные мне клятвы и пойти войной на земли, что оберегаются МОИМ именем. Вы поможете мне удерживать порядок на этих землях и не допустить имперских палачей на вашу славную родину. Три года — и вы будете вольны отправиться домой, не замарав своей чести и достоинства.

Вы — воины… И я ценю это. Вам не дали шанса, когда призвали на безумную войну. Я же уважаю истинных воинов. Те из вас, кто готов подписать контракт, останьтесь в крепости. Те, кто слишком горд, чтобы признать мою правоту, покиньте двор и возвращайтесь к солдатам.

Тишина… Поникшие головы, бегающие глаза. Они колеблются. Одни не верят мне, ослеплённые уверенностью в несокрушимости архаритов и в верности решений совета Раки. Другие же не столь безумны в своей фанатичной службе. Глаза их выдают…

Сейчас эти тысячи здоровых, получивших в лучшем случае синяки да ссадины, магов и офицеров разделялись на два лагеря: на тех, кто будет презирать оставшихся, и тех, кто будет уверен, что делает всё это во благо.

Люди начали уходить. Многие… Слишком гордые. Слишком фанатичные. Некоторые просто следовали за толпой. Другие ждали, что их вскоре освободят. Они смотрели на тех, кто остаётся. Видимо, хотят запомнить «предателей»…

— Ариана… — нашёл я взглядом свою помощницу и подозвал к себе.