— Семья — это самое ценное, что у нас есть. Я постараюсь помочь всем, чем смогу, Алина, чтобы ни ты, ни кто-то либо ещё в Жевадане не терял близких.

— Говорите, прямо как настоящий герой, — искренне восхитились Алина.

— Да ладно тебе, прекрати! — засмущался я.

— Правда. Все авантюристы, которые приходили в Жевадан до вас, делали это не ради местных жителей, а ради награды и славы. Вы же действительно хотите нам помочь.

— Я ещё ничего не сделал.

— Я верю, сделаете! — улыбнулась Алина.

— И, вообще-то, я здесь тоже потому, что ищу славы. А ещё мне заплатят в гильдии! — начал скромничать я.

— Ну и пусть, если так. Прославьтесь. Получите много денег. Вы этого достойны.

Ох, какой волнительный момент! Наши взгляды встретились, время, которое я старался подгонять, вдруг, словно замерло. Я тонул в бездонных глазах Алины, а она так приятно улыбалась…

— Алина! — раздался внезапно голос Меченого, — скорее, отопри! На улице небезопасно. Я знаю, ты не спишь!

— Ой, папенька пришёл! — подскочила, краснея, Алина и бросилась из комнаты к входной двери, освещая дорогу трепещущим огоньком свечи, — минутку, я уже бегу.

Стряхнув романтический флер, я сам поразился тому, что поплыл вдруг от таких сладких девичьих речей. Едва ли я нравлюсь Алине по-настоящему, она просто благодарна и возлагает на меня большие надежды. И тут мое ухо уловило непонятный шум с улице, нарастающий гул, отличающийся от того, который был ранее.

Я ведь дал приказ Меченому собирать добровольцев. Неужели он управился с этим так быстро? Или же что-то случилось, что он вернулся домой. Нет, не случилось ничего, иначе бы он позвал меня, а не дочку. Караульные на стенах, сейчас достаточно светло на окраинах городка, но именно этот дом, расположенный дальше прочих от караульной башни, остаётся в темноте. И мой запах…

— Алина! — я подскочил на ноги и бросился в гостиную, — Алина, стой!

— Что? — уже щёлкнул замок, когда девушка обернулась на мой голос. Дверь открылась. Все внутри меня перевернулась, и к горлу подступил ком. На пороге стояло на задних лапах ужасающее чудовище с горящими в полумраке кровавыми глазами. Признаться честно, я обомлел. Огромная пасть его оскалилась острыми зубами, напоминающими частокол, с кончика высунутого языка капала вязкая слюна.

Я схватился за меч.

— Алина, в сторону!

Обернувшись, Алина завизжала и метнулась влево, прячась за дверью. Она выронила свечу, и все вокруг погрузилось во тьму. Обрушившись на передние лапы, зверь в прыжке ворвался в гостиную.

— Убить… убить… Вор! Обида… Месть! — этот голос пробирал до мурашек, он казался неземным, перемешанным с лаем шакала и смехом гиены. Зверь метался из стороны в сторону, ходил, выискивая брешь в моей защите, низко припадая к полу и сбивая боками и длинным хвостом мебель. От этого грохота Алина, забившаяся в угол, всхлипывая, зажимала уши.

Откатившаяся в сторону свеча не погасла, от её пламени занялась занавеска у окна. Становилось светлее, но от дрожащих языков пламени смотреть на чудовище становилось еще более жутко.

— Это я-то вор? — я старался собственным голосом придать себе смелости, вопреки дрожащим коленям, — я не краду чужих дочерей, я их возвращаю родителям.

— Не думай, что можешь брать на себя слишком много, — вдруг заговорил зверь естественным, приятным женским голосом, — ты переоцениваешь свои силы, милый!

— Мм… Марта… — дрожа, заплакала Алина, узнавая звучание, — жена портного…

Я понял, что эта тварь умеет имитировать голоса своих жертв, да и сама по себе говорить может. Разумна, от этого ещё более опасна и страшна.

— Ты следующая, — медленно и неестественно развернув голову, красными глазами сверкнул зверь на Алину и засмеялся.

— Нет, только не Анжела! — вскрикнула та, узнавая голос своей подруги, который сменил зверь на этот раз.

— Ты за все ответишь, мразотина!

Гнев закипал во мне и подстрекал к действию. Пользуясь тем, что зверь отвлекся, я бросился в атаку, занося меч.

Лезвие просвистело в сантиметре от поганой рожи жеваданского зверя. И, все-таки, его инстинкты превосходят человеческие! Метнувшись в сторону, он тут же ответил мне мощными ударами могучих когтистых лап. И это было близко! Не успей я втянуть шею, отлетела бы моя голова аж на каминную полку.

Алина выла, обхватив себя руками, словно баюкая, а я ни о чем не мог думать, кроме оглушительного рева караульного колокола. Ну, наконец-то, заметили вторжение!