Твой друг,

Опион Грейб.

От вестей Опиона на душе стало радостно. Я осознал, что есть место в этом мире, куда я могу вернуться, где меня ждут.

— Вижу, у тебя дома всё хорошо, — сказала, улыбаясь, Фаина. Она уловила моё настроение.

— Всё просто замечательно. — Ответил я, и сложил письмо обратно в конверт. — Когда вернусь вечером, напишу ответ. А сейчас мне пора наведаться в гильдию.

В отличном настроении я вышел из дома, погода стояла просто сказочная. На пути в гильдию я купил себе сахарный рогалик из песочного теста и с удовольствием схрумкал его.

В обеденное время в главном зале гильдии «Карающий грифон» было довольно пусто, зато темно и прохладно. Меня ещё на подходе к стойке администрации заметила Икка и, помахав мне рукой, позвала Росточка.

— С возвращением, Гена, — как всегда любезно поздоровалась она.

— О! Гена! — Росточек показался из-под стойки администратора, ковырялся там, поди, в каких-то бумагах, — очень рад, очень рад!

Он протянул мне руку, которую я крепко пожал.

— И тебе привет!

— Ну, рассказывайте, — сказала Икка, — каких высот вам удалось достигнуть на последнем задании?

Я с гордостью достал из кармана листовку задания с отметкой о выполнении.

Оба администратора присвистнули, склонившись над листком.

— А где ваши доказательства? — спросила Икка. — В наше время нередки случаи подделки подобных документов среди недобросовестных авантюристов.

— Конечно! Доказательство у меня имеется, — я положил рядом с листком на стойку небольшой свёрток, сам его развернул, демонстрируя отрубленное ухо крокотты.

— Вот это да! — воскликнул эльф, — так жеваданский зверь на самом деле существовал?! И ты его уничтожил!

Все авантюристы, находящиеся в главном зале, навострили уши. Я почувствовал пристальные взгляды, полные любопытства. Мне вообще часто кажется, будто на меня смотрят в последнее время.

— Это ухо не похоже на волчье, — пробормотал Росточек, разглядывая трофейную часть крокотты под втащенной из-под стойки лупой.

— Это ухо химеры, — пояснил я, — она представляла собой помесь гиены с волком или собакой.

Естественно про одержимость и миазмы, от которых сейчас не осталось и следа, я упоминать не стал. Но глаза Росточка и так вспыхнули маниакальным огнём.

— Я куплю его! Мне как алхимику такое очень интересно! Икка, можно?

— Да забирай, забирай, — ответила та, вздыхая, будто её уже утомил такой запал эльфа, — подтверждение об исполнении задания я уже получила. А дальше всё равно эту штуку либо в утиль, либо на продажу. Но едва ли она кому-то нужна кроме тебя.

— Вот! Плачу один золотой!

Счастливый алхимик оставил на стойке блестящую жёлтую монетку, сгрёб кулёк и скрылся вместе с ним снова где-то внизу, под стойкой. Смею предположить, что там развернулась его мини алхимическая лаборатория.

— А теперь поговорим о вашей награде. Вам полагается 20 серебряных, — продолжила Икка, открывая книгу расходов и делая пометки. Она обменяла мой листок на мешочек с монетами и улыбнулась.

— Ещё раз от всей души вас поздравляю!

— Благодарю! А ещё спросить хотел, как там задание Марии Аремар и её команды? Они уже вернулись?

Икка пробежала глазами по записям в книге, проверяя информацию, прежде чем выдать её мне, а после вздохнула.

— Нет, её команда ещё не вернулась. Более того, я не слышала от них никаких вестей.

— Во дела! Затянулся их поход… Ну, ничего. Всякое ведь бывает.

— Да, вы правы, — согласилась Икка, — бывает, действительно, всякое. Это я знаю не понаслышке. Но всё, что нам остаётся, это ждать. Кстати, ваши документы, которые вы заказывали в гильдии, почти готовы, думаю, завтра во второй половине дня вы можете прийти за ними.

— Правда? Это просто замечательные новости!

Для меня всё складывалось как нельзя лучше. Вот получу ещё документы, смогу забрать из казны полагающуюся мне выплату от гвардии. Хотя, мы уже и так совсем не бедствуем. Мой кошелёк стал ещё тяжелее на 20 серебряных и одну золотую монету.

На обратном пути я уже не удивлялся сборищам людей на площадях и в переулках, хотя их как будто стало гораздо больше, чем прежде по мере того, как сгущались сумерки. Наверное, всё дело в том, что становилось прохладнее. Как-то недобро они на меня поглядывали и будто перешёптывались. Но, может мне только кажется, или это они всегда делают так, когда видят случайных прохожих?

К тому же довалились к их гардеробу с заходом солнца какие-то нелепые балахоны с остроконечными капюшонами и странными знаками на спинах. Честное слово, на месте местных властей, я бы озаботился этим явлением.