— Да нет, просто… надо передать кое-что одному человеку.

— “Кое-что”? — хором переспросили обе.

— Кофе, — сдалась я, крепче прижимая стакан, будто он священный грааль. — Одному знакомому.

— Ага, конечно, — протянула Даша.

— Что за знакомый? — Лера прищурилась.

— Просто… знакомый, ладно? Мне надо быстро отдать ему кофе и вернуться до звонка.

— Подожди… — Даша уставилась на меня, как на уравнение. — Он что, даже не из нашей школы?

— Девочки, я потом всё объясню. Честно, — выкрутилась я и поспешно сбежала вниз по ступенькам.

Чувствовала на спине их взгляды.

После того, как отдам кофе, мне точно придётся пройти через допрос с пристрастием.

Но сейчас… мой персональный бог высокомерия уже ждал у калитки гимназии.

Он лениво зевал, облокотившись на ограду. Увидев меня, расплылся в фирменной ухмылке.

Ухмылке, от которой одновременно хотелось швырнуть в него стакан — и почему-то улыбнуться в ответ. Но я подавила оба желания.

— Пять минут задержки, — лениво произнёс он, делая шаг навстречу. — Александра, ты разбиваешь мне сердце.

— А ты мне — мозг, — огрызнулась я, протягивая кофе. — Лови свой эликсир бодрствования и самомнения.

Он тихо усмехнулся и взял стакан, едва коснувшись моих пальцев.

— Ты сама вчера вернулась. Я всего лишь позволил тебе быть полезной.

— И ты этим нагло пользуешься, — пробормотала я, бросив взгляд к школьному двору.

Надо было уходить. Срочно. Желательно — в другую страну. Или на Марс.

— Погоди, — он вдруг наклонился чуть ближе, прищурившись. — Ты не ответила на сообщение. Я начал волноваться.

— Ты процитировал советский фильм, Леон. Тут вообще можно не отвечать. Разве что «спасибо за культурное насилие».

Он усмехнулся шире.

— У тебя зелёные глаза. Ты обязана знать «Москву слезам не верит». Это почти как паспорт.

— Леон…

— Ладно, ладно, — поднял руки в притворной капитуляции. — Беги, пока твои подруги не устроили спасательную операцию против коварного кофейного негодяя.

— Уже поздно. Мне назначили три допроса и одно изгнание из круга доверия, — буркнула я, разворачиваясь. Но на полушаге он снова окликнул:

— Саша.

Я остановилась.

— Ты хорошо выглядишь по утрам. Даже с таким выражением лица, будто готова меня прикончить.

Я закатила глаза, но сердце, предатель, всё равно сделало кульбит.

Не оборачиваясь, бросила через плечо:

— Это потому что я действительно готова.

И, ускоряя шаг, почти не услышала, как он усмехнулся мне вслед.

15

Возвращалась я в школу как на траур. В голове крутилась одна мысль — как объясниться с девчонками так, чтобы они не обиделись?

Я ведь столько от них скрыла…

Когда подошла ближе к нашему кабинету, меня встретили громкие крики, визг и возгласы.

Что за балаган?

Открыв дверь, я замерла.

У доски стояла наша классная — Мария Васильевна, строгая, собранная, обычно сдержанная.А сейчас… сейчас она пыталась перекричать класс.

Блин… Я что, прозевала звонок?!

Да вроде в коридорах ещё сновали ученики…

Вообще-то, по расписанию у нас должна была быть история.Классные часы в одиннадцатом классе устраивали редко. Обычно классная собирала нас на переменах — в начале или после уроков.

Но не сейчас.

Сейчас здесь происходило что-то странное.

— Саша, заходи и присаживайся, — заметила меня Мария Васильевна и махнула рукой, будто приглашая к столику для переговоров.

Я вошла, чувствуя, как уши горят.Надо бы сосредоточиться… но тут я встретилась взглядом с Вероникой.

И… зависла.

Она улыбалась.

Мне..

Улыбалась…

И помахала рукой.

Это что, мне снится?!

— У меня глюки? — пробормотала я, присаживаясь рядом с Лерой.

Перед нами обернулась Даша, ухмыляясь так, будто уже знала ответы на все мои вопросы.

— Нашей Малефисенте сегодня не до тебя, — усмехнулась она.

— А что случилось? Земля поменяла орбиту? Или магнитные бури ударили исключительно по Золотовой? — кивнула я в её сторону.

Вероника оживлённо болтала с Надей, своей соседкой по парте и лучшей подругой.

А Злата и Света, сидящие перед ними, повернулись вполоборота, шепча и обсуждая что-то с горящими глазами.

Но и это ещё не всё.