Лера шагнула чуть вперед, бросив на них колючий взгляд:

— Неужели больше поговорить не о чем?

— Почему же? — Вероника обвела меня взглядом с ног до головы. — Мы просто рады за Леона. Он нашёл себе достойную пару.

Я сжала пальцы в кулак, но не ответила. Достойную? А я тогда кто? Ошибка? Мимолётность?

Даша положила руку мне на плечо и потянула в сторону кабинета:

— Пошли, не трать на них нервы.

Я кивнула, но в голове уже вертелась мысль: Они могут говорить что угодно. Но я должна увидеть его. Лично.

Мы вошли в кабинет. Там уже сидели почти все, но, как только я переступила порог, несколько пар глаз тут же поднялись на меня. Я постаралась сделать вид, что ничего не замечаю, хотя по спине пробежал холодок.

— Саша, ты в порядке? — тихо спросила Лера, садясь рядом.

— Всё нормально, — соврала я, вынимая тетрадь из рюкзака.

В голове, правда, была пустота. Слова учителя долетали обрывками, как будто из-под воды: ”…записываем тему… откройте страницу… формула такая…”.

Я сидела прямо, но мысли снова и снова возвращались к утру, к фотографии в Инстаграме, к словам его отца.

Вместе с Адель. Последний год в Англии.

В груди нарастало что-то тягучее, глухое, неприятное. Как будто я держала в руках песок, который рассыпается сквозь пальцы, а остановить его невозможно.

Я машинально открыла тетрадь, но вместо конспекта начала выводить на полях: “Почему ты не сказал мне?”

Потом: “Хоть бы попрощался…”.

— Саша, — Лера толкнула меня локтем, — тебя спрашивают.

Я подняла глаза. Учитель математики стоял у доски и смотрел прямо на меня.

— Ответишь? — сухо произнёс он.

— Простите… — я едва не выдала “я не слышала”, но вместо этого поднялась и на автомате решила пример. Руки слегка дрожали, но получилось правильно.

Когда я вернулась на место, Даша, сидящая за нами, тихо прошептала:

— Ты не переживай… Может, он ещё и не уехал.

Я кивнула, но внутри уже решила: Сегодня после уроков я найду его. Что бы это ни стоило.

43

Последний урок тянулся вечностью. Цифры на часах менялись медленно, будто специально издеваясь. Я сидела на краю стула, сжимая ручку так сильно, что пальцы побелели.

Ещё чуть-чуть… Ещё несколько минут — и я выйду. Найду его. Неважно, что сказал его отец. Неважно, что написала Адель. Я должна услышать это от него.

Как только прозвенел звонок, я резко захлопнула тетрадь, сунула её в рюкзак и выскочила в коридор. Лера и Даша успели окликнуть меня, но я только махнула рукой:

— Потом!

Сначала гимназия. Если его там нет — парк. Потом кофейня за углом, где он иногда сидел с друзьями. Я найду его. Я обязана.

Я шла быстро, почти бегом, уворачиваясь от школьников, и чувствовала, как сердце колотится так громко, будто это слышно на всю улицу.

У ворот гимназии — пусто. Снег скрипел под ногами, холод пробирал до костей.

Охранник на входе сразу преградил путь.

— Вход посторонним запрещён.

Посторонним. От этого слова будто ударило током. Я? Посторонняя?

— Мне нужно буквально на минуту… — попыталась я, но он покачал головой.

Я прикусила губу и направилась к чёрному входу. К тому самому месту, с которого всё началось.

Именно оттуда в первый раз выводил меня Леон, когда помог достать те самые… трусы Егора Титова. Я невольно поморщилась. Чёрт, о чём я тогда думала? Но если бы не та глупость, я бы не встретила Леона. Он бы не поставил своё нелепое условие быть его помощницей, из-за которого я до ужаса злилась.

В голове пронеслись обрывки воспоминаний — как я помогала ему писать конспект, как выводила целую лекцию, а он сидел, лениво покачивая ручкой и смотрел на меня своими внимательными глазами…

Стоп. Не время.

Мои мысли оборвались, когда я увидела у чёрного входа охранника.

Они усилили охрану? Раньше будка всегда была только у главного входа.

Ладно. Парк.

Снежная дорожка, пустые лавочки, фонари, в свете которых кружились белые хлопья. Только ветер и тишина. Я уже собиралась развернуться, когда заметила знакомую фигуру. Высокий силуэт в тёмном пальто стоял у старой беседки, руки в карманах, плечи чуть опущены.

Я замерла.

— Леон?.. — мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

Он обернулся. Лицо было в тени, но я почувствовала этот взгляд. Такой, будто он не ожидал меня увидеть… и будто хотел, чтобы я не подходила.

— Что ты здесь делаешь? — его голос был тихим, но в нём проскользнуло что-то странное: смесь удивления и… боли?

Вот он. Он не в Англии. Он здесь.

Я сделала шаг к нему, и снег под ногами предательски заскрипел.

— Мне нужно, чтобы ты сказал всё сам.