–  Мне снились сны. Не специально, - после некоторых раздумий сказала она.
– Тогда мне и в голову не приходило промышлять этим. Мне снились сны об этом месте. О Трех Сестрах. Я видела дом на утесе и женщину с рыжими волосами.

Мак, набрасывавший в блокноте портрет Лулу, остановился и поднял глаза.

–  Майю?

–  Нет.
– Поскольку речь зашла о прошлом, Лулу зажгла ванильную свечку в виде конуса.
– Эта снившаяся мне женщина плакала и просила, чтобы я позаботилась о ее детях.

Мак помнил, что там, во всей этой истории, имелась няня. Та, которая была Огнем, оставила детей на ее попечение, а потом прыгнула со скал.

–  Реинкарнация?
– Он что-то нацарапал в блокноте.
– Связь внутри круга?

–  Каждый раз после такого сна мне приходилось брать ноги в руки… Короче, в конце концов, я очутилась в Бостоне без гроша в кармане. Но тогда это меня не колыхало. Всегда кто-то знал кого-то, у кого можно было бросить кости. Однажды девица, которая называла себя Лютик - о господи, - сказала, что мы все должны сесть на паром и отправиться на остров Трех Сестер. Ей нравилось считать себя ведьмой, но, насколько я помню, она была дочерью богатого адвоката, деньги которого спускала в колледже. На содержание, которое выплачивал ей папочка, она смогла купить билеты всем. Я поехала, потому что это было даром. Они вернулись, а я осталась.

–  Почему?
– спросил ее Мак.

Лулу ответила не сразу. Несмотря на связь с Майей, Рипли, Нелл и самим островом, о своем участии в магии она говорить не любила.

Это всегда вызывало у нее неловкость.

Но Мак слушал ее спокойно, как всегда. И ей это очень нравилось.

–  Я поняла, что это мое место, как только Три Сестры показались из воды. Я чуть не выпрыгнула из штанов, - продолжила Лулу.
– Как и все мы. Конечно, Лютик дура, но она была заводилой. Я увидела остров ясно и четко, словно в магическом кристалле. Может быть, в этом была виновата марихуана, но большей красоты я в жизни не видела. Подняла глаза, увидела дом на скалах и подумала: «Вот дерьмо, это же то самое место, куда я ехала!» Я удрала от Лютика и остальных, как только мы сошли на пристань, и больше никогда о них не вспоминала. А они наверняка до сих пор ломают себе голову, что со мной случилось… - Вы пошли работать к бабушке Майи?

–  Не сразу. Я не искала места. На мой взгляд, это было чересчур буржуазно.
– Она сняла очки и начала протирать стекла.
– Какое-то время я жила в роще, питаясь ягодами и тем, что удавалось стащить на огородах. Думаю, я проходила вегетарианский период.
– Она улыбнулась, а потом слегка нахмурилась, пытаясь сосредоточиться.

Было приятно вспоминать себя молодой, беспечной и довольной жизнью.

–  Но это продолжалось недолго. Кто родился плотоядным, тот плотоядным и умрет. Так вот… однажды я голосовала, и мимо проезжала женщина на шикарной машине. Она остановилась, вылезла и осмотрела меня с головы до ног. Я догадывалась, что ей немного за шестьдесят, но когда ты считаешь, что после тридцати жизнь кончается, такие люди кажутся тебе глубокими стариками… - Она сделала паузу, засмеялась и снова надела очки.
– Какого дьявола, я хочу выпить! Выпьете со мной?

–  Нет, спасибо. Я за рулем.

–  Мак, вы скорее умрете, чем измените своим принципам, верно?
– Она пошла на кухню и закричала оттуда: - Я всегда была замухрышкой, а после двух недель на подножном корму от меня остались кожа да кости! У меня были длинные волосы, которые я заплетала в косы. О чем я тогда думала? Эта женщина была старая, но красивая. Темно-рыжие волосы, одета как леди, возвращающаяся с файф-о-клока. У нее были темные-претемные глаза, и когда они уставились на меня, клянусь, я услышала шум волн, разбивающихся о скалы, и рев бури. Я почувствовала дуновение ветра, хотя день был жаркий и душный. И услышала детский плач.

Лулу вернулась с бокалом в руках и забралась обратно на цветастый диван.

–  Она позвала меня в машину. Просто так. И я села. Тоже просто так. Без всяких уговоров. У миссис Девлин была сила. Такая же, как у ее внучки. Тогда я этого не знала. Просто чувствовала. Она привезла меня в дом на скалах.

Лулу помолчала.

–  Я любила ее.
– У Лулу возник комок в горле, и она проглотила его вместе с вином.
– Уважала и восхищалась. Она была мне ближе, чем кровная родня. Родители никогда не обращали на меня внимания, и я привыкла к этому. Но она учила меня. Передавала свою любовь к чтению, доверяла мне. Заставляла меня работать за стол и кров. Мать-перемать, она хотела, чтобы я выполняла свои обязанности! Я столько раз убирала их здоровенный дом, что могла бы делать это даже во сне.

–  Вы не знали, что она - ведьма?

Лулу почесала в затылке. Похоже, раньше она об этом не думала.

–  Все происходило постепенно. Думаю, она все делала так, чтобы это казалось мне естественным. В конце концов, хиппи свойственно относиться к природе как к матери.

–  Когда вы узнали о легенде?

–  Тоже постепенно. Это ведь часть истории острова. Кое-что слышала, кое-что читала. Работая у миссис Девлин, я не успела опомниться, как сама стала частью Трех Сестер.

–  А когда появилась Майя, для вас было естественно взять на себя заботу о ней.

–  Если бы я умела анализировать, то сказала бы, что миссис Девлин предвидела и это. Она знала, что будет потом. После рождения Майи в доме поселились сын миссис Девлин и его жена. Очень скоро до меня дошло, что таким образом они приобрели двух бесплатных сиделок. Эгоистичные твари!

Она прервалась и надолго припала к бокалу.

–  В вечер приезда они отправились обедать в гостиницу, и миссис Девлин привела меня в детскую. Майя была красивым ребенком. Рыжие волосы, яркие глаза, длинные руки и ноги. Миссис Девлин вынула ее из колыбели, на минутку прижала к себе, а потом протянула мне. Напугала меня до потери пульса. Мне уже приходилось держать на руках младенцев, и я не думала, что они сделаны из хрусталя. Дело было в другом. Я знала, что она вручает мне что-то очень важное и что это изменит всю мою жизнь. Вам знакомо чувство, когда ты отчаянно хочешь что-то попробовать, но при мысли сделать первый глоток у тебя сводит желудок?