…Когда за мной закрылась дверь последней квартиры, стрелки часов показывали без четверти два. Я устала и хотела есть. И самое обидное, как почти всегда это бывает, никто ничего не видел, никто ничего не слышал. Или просто не помнит, что для меня было нисколько не лучше.

Я уже открыла водительскую дверцу своей машины, как во двор неожиданно въехала машина. Она была еще далеко, да и припарковалась я так, что водитель меня пока не видел. Но я-то ее увидела, и оттого мне стало разом немного жарче, хотя еще секунду назад казалось такое вообще невозможным: серебристая «Мазда».

«Час от часу не легче!» – сказала я себе, быстро закрывая дверцу. Моля бога, чтобы меня не заметил водитель серебристой иномарки, тихонько сдала назад.

Теперь все зависело от случая: будет ли удача на моей стороне или нет. Фортуна была благосклонна. Действительно, должна же полоса невезения когда-нибудь закончиться. Наверное, это случилось именно тем утром, поскольку «Мазда» деловито проехала до подъезда покойного Кушинского, там остановилась, и из нее вышел… черт! Вот кого меньше всего я ожидала увидеть!

Братец Фролова собственной персоной.

Он, не пялясь по сторонам, поставил машину на сигнализацию и деловито заскочил в подъезд покойного. Пробыл там недолго, выскочил буквально через минуту и так же быстро уехал. Меня он либо не заметил, либо полностью проигнорировал факт моего присутствия.

«А этому-то что нужно?!»

Вопрос был, ответа на него пока нет. Можно гадать сколько угодно, но значительного результата это не принесет. Единственное, что мне пришло на ум, я выполнила незамедлительно. Вернулась в подъезд убитого пенсионера и нажала кнопку звонка. Давила долго, до посинения. Но, видимо, сын покойного уже уехал, либо проживал в другом месте, либо… вариантов была масса, а факт – квартира покойного Кушинского было закрыта. Видимо, с тем же столкнулся и братец Фролова и посему уехал ни с чем.

Второе, что я могла сделать, я тоже проделала оперативно: села обратно в машину и как можно быстрее добралась до дома Фролова. Увидев около фроловского подъезда уже знакомую серебристую иномарку, спокойно отправилась обедать.

После обеда настроение стало заметно лучше, да и мысли зашевелились шустрее.

Из тех людей, кто в последнее время имел непосредственное отношение к покойному, так скажем, входил в его круг, я не была знакома только с одним: с Рахманиновым Владленом Борисовичем, председателем «Филателиста». Ну, он мне казался наименее вероятным из всех кандидатов на роль убийцы, потому я и не спешила его отрабатывать. К тому же на театре военных действий нарисовалось новое действующее лицо. И мое любопытство в отношении этого лица вкупе с братцем возросло втройне! Единственное, что нужно было установить, – был ли знаком с убитым братец Фролова! Если да, то получалась весьма интересная картина: Сергею Петровичу в то утро и не нужно никуда было ездить самому – за него это вполне мог сделать бульдозерообразный братец. Поговорить, подлить транквилизатор, даже, если надо было бы, по башке дубинкой стукнуть – да все что угодно!

Для полноты картины мне нужно было две вещи – узнать наконец, что это за фрукт, и установить, что он делал в то злополучное утро.

Вообще-то, если честно, две персоны не вписывались в общий пейзаж тихих бизнесменов-филателистов: Брюнет со своей компанией и этот вот пережиток девяностых. Кстати, они-то с Брюнетом как раз одного поля ягодки. Просто последний трансформировался с течением времени в следующий класс бизнесмена, а брат Фролова застрял на пыльных дорогах эволюции. Ну что ж, бывает!

Я некоторое время напряженно размышляла. Затем все же пришла к решению: разговора с Фроловым мне не избежать. К тому же, словно в подтверждение, зазвонил сотовый, и я услышала долгожданный голос.

– Сергей Петрович, я не собираюсь требовать у вас свои деньги, мне нужно с вами поговорить, только и всего! – от злости я сжала зубы и сдавила сотовый так, что побелели костяшки пальцев. – Что, десять минут вы мне уделить не в состоянии?

– Татьяна Александровна, поверьте, совершенно не могу! – трагическим голосом отозвался Фролов. – За то время, пока я вынужден был отсутствовать, столько дел накопилось, что секунды нет свободной! Вот, скажем, дня через три. Кстати, и рассчитаюсь с вами, вы не волнуйтесь!

– За это я меньше всего волнуюсь. Я волнуюсь за судьбу одной пластиковой карточки…

– Какой карточки? Перестаньте, в самом деле! То вы на меня убийство вешаете, то карточка какая-то!

– Назначайте время и место – я вам все объясню.

– Ну ладно, перезвоните минут через десять. Я разгребусь, и мы с вами где-нибудь встретимся.

Я смотрела через дорогу в ожидании машины господина Фролова. Как я помнила, по городу он передвигался на темном «Лексусе». Через дорогу смотрела потому, что там было наиболее вероятное место парковки – моя сторона была вся напрочь забита.

Размышляла я сразу о двух вещах – все же в Сергее Петровиче погиб актер. «Какая карточка!» Фи! Если я сделала правильный вывод, что братец работает на него, а это не вызывало никаких сомнений, то ничего, кроме этой самой карточки, дома у меня он искать не мог. Сам по себе обыск, который они устроили, мероприятие дурацкое. Но мне оно кое-что дало: я поняла, что на поле играет не одна команда, а, по крайней мере, две. Откуда Фролов узнал про деньги и какой ему прок от карточки, если он не знает кода, еще предстояло узнать.