–  У нас есть старая китайская монета, - добавил Глеб, - только медная. Дед ещё с японской войны привез - она тоже с дыркой: так носить удобнее - не потеряешь.

–  А может быть, её на шее носили, - неуверенно предположил Игорь, - для украшения, как цыганки носят?

–  Именно! Угадал, паренек. Ну, слушайте: носили эту монету действительно на тоненькой цепочке, только не на шее, а на лбу. А кто носил? Знаете?

Мальчики, конечно, не знали, кто носил на лбу арабскую монету, а Дмитрий Павлович не торопился говорить. Он сидел задумчивый, упершись локтями в колено, подбородок опустив на ладони, и смотрел куда-то вдаль, мимо мальчиков. Ребята притихли, изумленные и заинтересованные странной переменой в настроении археолога.

–  Заряна, - проговорил, наконец, Дмитрий Павлович негромко и доверительно.
– Заряна носила. Понимаете?

Ничего не понимали мальчики, ни о какой Заряне они не слышали.

Дмитрий Павлович поднял с земли свою сумку, вынул из нее большой блокнот, достал плотный кусок бумаги и протянул его мальчикам.

Мастерски исполненный кем-то акварельный рисунок изображал молодую красивую девушку, смуглую, русоволосую, с большими синими глазами. Девушка сидела у берега реки на стволе старой ивы, под её нависшими густыми ветвями. Пальцами правой ноги она чуть не касалась воды, словно пробуя, холодна ли. На девушке длинная, ниже колен рубашка, перехваченная у талии черным пояском. Вдоль округло вырезанного ворота узкая черная каемка вышивки. Рукава до локтей, широкие и тоже по краю черным вышиты. На левой руке, немного выше кисти, узенький браслет. Толстая русая коса переброшена на грудь. На лбу… Игорева находка - серебряный диск с затейливыми арабскими письменами.

Мальчики с интересом рассматривали рисунок.

–  Вот она, Заряна, ребятки, - прошептал Дмитрий Павлович. В голосе его мальчики неожиданно почувствовали нежность.

Археолог взял из рук Глеба рисунок, взглянул на него и бережно вложил опять в блокнот.

–  Она здесь жила?
– спросил Игорек.

Дмитрий Павлович утвердительно кивнул головой.

–  Давно?

–  А вот посчитайте!
– Дмитрий Павлович слегка подкинул на ладони монету.
– Это арабский диргем конца восьмого или начала девятого века. Чеканен чуть не тысячу триста лет тому назад. Правила тогда в Багдаде династия аббасидов - потомков халифа Аббаса. Примерно в эти годы и жила здесь девушка.

«Чего это он о ней так, как о родной», - подумал Глеб.

–  Здесь, значит, село было в те времена, - заключил Игорь.

–  Не простое село - городище. Селами археологи называют поселения неукрепленные, а это была целая крепость.

–  Вроде кремля, - припомнил Глеб, - а вокруг поселение.

–  Правильно. Ну кремль, конечно, здесь был не ровня московскому, а все-таки крепкий. Пошли, ребята, посмотрим!

Все трое встали, взобрались на возвышение, что длинным горбом тянулось от обрыва до обрыва у западного края Кудеярова стана. Дмитрий Павлович продолжал рассказ.

–  Видите? Слева крутой обрыв, справа такой же. Сейчас на них кустарник, а тогда они голые были и почти отвесные. Нарочно ещё их очищали да ровняли жители. А тут, где мы стоим, вал, людьми насыпанный, и ров. Ров теперь заплыл, и вал пообсыпался. А тогда глубина рва была, вероятно, не меньше восьми-десяти метров, да высота вала не меньше. А на валу ещё стена - частокол из толстых дубовых бревен. Тоже метров в пять высотой. Итого от дна рва до верха стены метров двадцать пять.

Шутка? Попробуй раскуси такой орешек! Пушек тогда не было, ружей тоже. Лезь, штурмуй. А на стенах защитники: люди, которые знают, что, если городище будет взято, и им всем конец, и женам, и детям их. Значит, драться до последнего. Победить или всем умереть. И из луков на тебя сверху стрелять будут, и камнями глушить, и бревнами. Словом, такое городище взять, много надо труда приложить, много голов положить.

–  Сколько же людей на городище жило?
– поинтересовался Глеб.

–  На городище немного. Семей двадцать-тридцать. Но, я сказал уже, тут же сразу за валом было неукрепленное селище. На нём ещё могла жить сотня семей. Когда враг приближался, все сюда укрывались, а скот далеко в леса угоняли. Мы знаем, леса вокруг были непроходимые, непролазные - врагу беглецов в них не сыскать.

–  В Троицком тоже такое городище есть, - вспомнил Глеб, - и в Демине. Это вверх по реке километров десять. Только деминское маленькое и всё в кустарниках, в лесочке. Так и лесок называется: «Городище». И ров там есть и вал, только маленькие.

–  Вот как?
– заинтересовался археолог.
– О Троицком-то я знаю, а про Деминское от тебя впервой слышу. Добре. Учту.

–  А тут ещё малые курганы есть в лесу, - вставил Игорь и добавил после секундного колебания: - Мне их Глеб показал. Там небось вождей хоронили. С оружием.

–  Где курганы?

Мальчики рассказали, что курганы в лесу в километре от городища и всего их около десятка. Дмитрий Павлович расспросил о них подробно, записал.