Гремело уже близко. Потом мальчик услыхал какой-то приближающийся шорох. Глеб оглянулся: по реке, быстро его догоняя, стеклянной стеной бежал отвесный густой дождь. Всё ближе. Глеб невольно остановился. Вот уже видно падение отдельных крупных капель, словно кто-то скорый снизу вбивает в речную поверхность тысячи и тысячи серебряных гвоздей. Вбивает и быстро снова втягивает вниз.

Мальчик побежал опять. Через минуту дождь хлестал уже по его плечам, по голове, по спине. Очень неприятно было только в первые минуты. Потом, когда всё на Глебе до нитки промокло, дождь его почти не беспокоил. Тапочки мальчик снял и в несколько минут добежал до села.

Лужи пузырились под увесистыми каплями. Глеб вспомнил: пузыри эти предвещали, по приметам, долгий дождь. Вспомнил и то, что сейчас новолуние. Обмылся месяц - тоже к затяжным дождям.

И верно, дожди зарядили затяжные: день, другой, третий… К концу второго дня Игорек вернулся домой из больницы. Нога почти не болела. Мальчиков очень тянуло на курган, но немного успокаивало, что в такую погоду и зеленый велосипедист там не появится.

Наконец на закате третьего дня сорвался откуда-то непоседа ветер, нашумел, навоеводил, порвал тучи в клочья и далеко угнал их на восток. Потом всю ночь гулял свободный по чистому уже небу, да так гулял, что звезды часто мигали, словно качались от шалых ветровых порывов. А наутро солнце взошло свежее, смеющееся.

Ребята вышли из села с восходом. Игорек для маскировки нёс удочки: при удочках и лопата никого не удивит - мол, вышли удить, а лопату взяли на случай, если не хватит червей.

Лопату, котелок, продукты несет Глеб. У него же крепкий новый мешок особого назначения.

Игорь всё торопится, Глеб удерживает его, боится за ногу товарища.

–  Вчера вечером, - рассказывает Игорь, - я с матерью хозяйкиной говорил. О кладах. О нашем кургане я, конечно, молчал, да она о нём и не знает путем, она ведь нездешняя.

Так вот, у них в селе клад искали. Давно, она ещё девочкой была. Ну и чудили! И «святой» водой брызгали, и толченой шелухой от пасхальных яиц посыпали, и молитвы читали. Говорит, докопались до могилы, а там черепки да кости - это, мол, клады в черепки эти да кости обернулись. «Слова, - говорит она, - главного искатели не знали».

Глеб засмеялся:

–  Чепуха какая.

–  Чепуха, конечно, - уверенно подтвердил Игорек.
– Только после этой чепухи понятнее, почему этот богородице кости закапывает. Не он первый.

Глеб утвердительно кивнул головой. Взобрались на курган, осмотрелись - никого. Где копать? Игорек хотел на глазок выбрать место, Глеб не согласился. Расчет, предложенный им, был прост и убедителен.

–  У нас есть две вершины квадрата. Значит, одна сторона квадрата известна. Протянем по ней шнур и потом этим же шнуром поочередно отложим от углов квадрата ещё две стороны, под прямым углом, конечно. Вот и весь квадрат.

Так и сделали (шнуром служила всё та же донная удочка). Углы большого квадрата отметили колышками, потом протянули диагонали, в точке пересечения их получили центр и воткнули колышек.

–  По-моему, тот богородицын кум и не знает ничего толком, кроме простых баранов. А про остальное знает только, что есть, а не знает где.

–  Тогда зачем ему простые бараны?

–  Леший его ведает! Почему ямы копает такие аккуратные и обязательно по компасу на север, юг, восток, запад?

Глеб задумался.

–  Знаешь? Он, по-моему, умом тронутый.

Действительно, ненормальностью велосипедиста можно было объяснить, пожалуй, всё.

–  Почему я ещё уверен, что он не враг какой-нибудь, - продолжал Глеб после минутного раздумья.
– Он добрый. И потом - веселый. Понимаешь? По-настоящему веселый. Без подковырки. Смотрит на тебя, и кажется - весь он тут. И ещё: гимнастерка у него полинялая, выцветшая и на ней следы видны. Над левым карманом от орденских планок, а над пра- вым - «за ранение». Я хорошо заметил: он три раза ранен.

–  Да. А может быть, он гимнастерку поношенную купил на барахолке или с убитого снял?

–  Ну уж и с убитого!
– засмеялся Глеб.
– У тебя всегда с фокусом. А купить мог, конечно. Я сразу не подумал.

Остановились у центрального колышка. Глеб взял лопату. Работа пошла споро. Игорек стоял на коленях и руками отгребал землю дальше от ямы.

Вот что-то твёрдое почувствовалось под лопатой. Глеб отложил лопату, опустился на колени, вытащил чью-то челюсть с зубами. Кажется, баранью. Потом ещё какие-то кость, зубы.