Мне вдруг захотелось броситься к нему, обнять, твердить, что все не так, но я по-прежнему молчала. Молчала упрямо, наглаживая свою обиду против шерсти, дожидаясь, когда от нее полетят искры.

И они полетели.

– Кто дал тебе право так со мной разговаривать? – проблеяла я, как дурная овца.

Антон побледнел еще больше. Глаза, ставшие темно-серыми, как вчерашнее предгрозовое небо, выделялись на лице двумя провалами.

– Вы оба мне осточертели! Вы оба мне не нужны! – орала я, совершенно утратив способность соображать. – Пропадите вы оба пропадом!

Отпихнув кресло так, что оно упало, я выскочила на площадку и ссыпалась вниз.

– Дай мне, пожалуйста, денег! – крикнула я, не обращая внимания на совершенно очумелых Петю и Корнилова. – Я ухожу.

Антон спустился и протянул несколько стодолларовых купюр.

– Спасибо, но это слишком много, - процедила я сквозь зубы. – На такую сумму моего актерского мастерства никак не хватило. Вполне хватит пятидесяти рублей.

– У меня других нет, - Антон говорил совершенно спокойно, но я видела, что он едва сдерживается, чтобы не начать орать в ответ. – Попроси у своего дружка.

– А у него откуда? Из больничной пижамы? Петя, одолжи мне пятьдесят рублей!

– Ал, ты рехнулась? – опомнился Петя. – Куда ты собралась?

– А никуда, - ответил до тошноты знакомый голос. – Придется остаться здесь.

Я обернулась, и тошнота отступила, потому что брюнетка, которая одной рукой держала нацеленный на нас пистолет, а другой стягивала с головы длинноволосый парик, была не Динка. Абсолютно не Динка, а очень смутно похожая на нее голубоглазая блондинка в мокром черном купальнике. Вернее, в парике она была очень даже похожа, но, когда сняла его, сходство почти исчезло.

– Лена? – хором ахнули Антон и Петя.

– Мила? – поддержали их мы с Геростратом.

– Угу! – кивнула она. – Ну-ка, живенько сели на диванчик, все четверо! И не советую голосить. Даже если сюда ввалится целая кодла с автоматами, я все равно успею кого-нибудь продырявить. Поверьте, это не слишком приятно.

Пожалуй, она была права. Мы переглянулись и гуськом потянулись к диванчику. Спасибо, она хоть не заставила нас положить руки на затылок.

– Но как?.. – промычал Корнилов.

– Как что? – уточнила она, левой рукой приглаживая растрепанные светлые пряди. – Если уж вам так интересно, то пожалуйста, спрашивайте. Но потом. А сначала я хотела бы получить диск. NOW 1!!! В этом случае, я тихонько уйду, как пришла, и не буду никого убивать. Может быть.

– ----------

1Немедленно! (англ.)

– Ну ты даешь! – восхитился Петя. – А, кстати, как ты пришла?

– Элементарно. Через окно библиотеки. Или что там у вас в той комнате. Я знала, что после моего вчерашнего звонка вы никуда отсюда не денетесь.

– А если бы делись?

– Ой, ну я ж вас обратно умоляю, - протянула Милка, изображая еврейский местечковый говорок. – Вы ж таки умные! Вы ж таки психологи! Обошла озеро с болотной стороны, - сказала она уже нормально. – Проплыла под водой, как кит. Вылезла, спокойненько дошла до дома и влезла в окно. Эта сторона от ворот не просматривается. Собаки ваши дурацкие даже не тявкнули.

– А я вам говорил, Владимыч, решетки эти – просто фигня! – возмутился Петя.

– Конечно, фигня, - улыбнулась Милка. – А может, хватит заговаривать мне зубы? Где диск?

– Хочешь верь, хочешь не верь, но у нас его нет, - улыбнулся в ответ Антон. – Мы думали, он у тебя.

Милкина улыбка стаяла, как последний первомайский сугроб.

– Хватит! – рявкнула она. – Еще раз спрашиваю, где диск?

– Можешь еще раз спросить. И еще раз. И еще много-много раз. Для дураков повторяю: рация на бронепоезде. А диска у нас нет. Не-ту!

Мое глупое бешенство давно улеглось, я сидела, стиснутая между ведущим переговоры Антоном и тупо молчащим, совершенно отъехавшим Геростратом, и думала, что кульминация Милке явно не удалась. Уж не знаю, на что она рассчитывала, но сцена была просто абсурдной. Конечно, вряд ли она будет стрелять специально, а вот случайно – кто ее знает. Я видела, как Петя прикидывает разные возможности, но позиция была для нас слишком невыгодной. Если он бросится на нее, она вполне может с дури и пальнуть. А в целом – конечно, пат. Мы не можем встать, а она не может устроить обыск.

– Леночка, - широко улыбнулся Петя, - я могу поклясться чем угодно, даже Алкиным скальпом, что диск сперли твои помоганцы, когда шмонали Алкину квартиру. Спроси у них.

– У них ничего нет. Их, к вашему сведению, обыскивали.

– Тогда у тех, кто обыскивал. Нехилая ведь штучка, целый цитрус.

– Я самаих обыскивала!

– А гинекологический, пардон, проктологический осмотр произвела? – продолжал веселиться Петя. – А промывание желудка? А трехведерную клизьму с патефонными иголками? Кстати, почему ты Леночка? Или почему Милочка?