Я вспомнил, что "сахен" - это технологии разумной или самонаводящейся пули, предназначенной исключительно для поражения движущихся объектов и живой силы противника. Если при стрельбе обыкновенными патронами существовала норма -- одна обойма - один труп, то технология "сахен" - один выстрел -- один труп, была эффективнее не менее, чем в тридцать раз, правда, она и была и дороже на столько же, но это уже были детали.

– - А адмирал?
– спросил я ради праздного любопытства, хотя и так все было ясно - "сахен" не пролетела бы мимо такого борова.

– - Скосил первой же очередью.

– - Правда, правда, -- добавил Леха, -- и всех, кто во дворе, мы тоже уложили.

– - А он все равно взлетел...
– - с досадой добавил Федор Березин.
– Даже твоя штурмовая граната его не взяла!

Ему ну очень хотелось сбить какой-нибудь иноземный аэромобиль или даже базу черных ангелов. Тогда бы его представили к награде и дали бы покататься на Красных Звездах, то есть "стиксах" или "кёзах".

Вдруг Федор Березин лихо запел, страшно фальшивя, одну из своих детских сексуальных песенок:

Игрался я, игрался я, игрался.

Вдруг вижу по дорожке две маленькие ножки

В нейлоновых носочках: "Топ-топ-топ!"

Задрал повыше голову и вижу, что за диво:

Глаза, как нарисованные,

А киска, как малина.

Милая мордашка - картинка Эрмитажа.

К черту все игрушки!

Соску даже!

В конце он выдал чечетку и, слегка запыхавшись, плюхнулся рядом со мной.

– - Лучше бы мы в лодке утонули!

– - Успеется, -- ответил я.

– - Действительно, куда спешить?!
– согласился Федор Березин.

Мне показалось, что он молча укоряет -- в сумятице метаний я совсем забыл о чоппере, да и вряд ли он помог бы при таком калейдоскопе событий. Я словно все время опаздывал. Вот что значит быть нетренированным. Но с другой стороны, видно, нам не грозила смертельная опасность, раз у меня не возникло желание переместиться куда-нибудь в другое место, хотя я, конечно, упустил свой шанс. Надо было "пирос" сбить чоппером, а не стрелять в него из классического оружия. Поэтому я казнил и корил себя и был собой недоволен.

– - Похоже, это конец, -- очень спокойным голосом произнес Лука.
– - Что будем делать?

– - Давай, что ли, напоследок воспользуемся планшетником, -- предложил Леха, вытаскивая его из своих необъятных карманов.

Слава богу, он меня не послушался и не спрятал планшетник, да и мне самому себе надо было выразить благодарность за лень и безалаберность -- в свою очередь я извлек брелок с ключом, которым можно было открыть индивидуальный глиняный портал, которого у нас на этот раз не было. Один раз на Земле мы с Лукой им воспользовались, чтобы попасть на базу черных ангелов. Это были самые интересные приключения в нашей жизни, но повторять их мне почему-то совсем не хотелось.

Мы сели в кружок и склонились над шариком, внутри которого крутился правильный многогранник - икосаэдр. Планшетник "открылся" как всегда неожиданно - перед нами разложилась карта местности: вот мы - вид сверху, а вот Финский залив и форт Константин.

Федор Березин так удивился, что сел на зад. Впрочем, испугался и Григорий Кутуз. Пока они приходили в себя, от их движений масштаб увеличился, и мы невольно перескочили во двор. На этот раз планшетник работал классическим образом, то есть так -- как когда-то на Земле. "Бонга", на который было столько надежды, в ангаре уже не было. Камены и черные ангелы куда-то попрятались. Но следы бойни были хорошо заметны: простых бойцов заволокли в казематы - за ними остались кровавые следы, а адмирала, похоже, эвакуировали на "бонге".

Мы поднялись выше. Стал заметен синий купол Морского собора. А в Купеческой бухте собрался весь флот черных ангелов. Туда же притащили рейдер, который мы торпедировали. Он нещадно дымил изо всех дыр.

Федор Березин возбужденно шептал:

– - Здорово! Здорово!

У Луки от удовольствия блестели глаза. Один матрос Григорий Кутуз, не знакомый с техникой планшетника, откровенно боялся. Он схватился за меня, когда мы воспарили над Котлиным, воспринимал наши маневры за реальность.

Через пять минут мы поняли всю серьезность положения: над акваторией Финского залива кругами ходили "индели", одетые в свою плазменную защиту типа "кужух". Трудно было понять, сколько их в этом районе. По крайней мене, не меньше трех. Остальные могли маскироваться под перистые облака Балтики. На среднем эшелоне кружились "бонги", а под ними - "пиросы". В этих же перистых облаках прятались и "стиксы" (или "кёзы"), потом что вдруг один из "инделей" потерял кужух. Мы пропустили этот момент -- вдруг "индель" предстал нашим взорам в первородном, то есть в блестящем металлом корпусе, и через мгновение взорвался с характерным для калачарки хлопком и грандиозным фейерверком в полнеба. Только калачарка была несравненно больше, чем выходила у меня. Одновременно крейсер, который мы так и не потопили, оплавился от направленной энергии, разломился на две части и скрылся под водой, а "бонги", прикрывающие его, просто стали вспыхивать один за одним, как новогодние свечки. Небо тотчас наполнилось стаями ЛБА. Облака пришли в движение, и одно из них мгновенно набрав скорость, скрылось горизонтом, а за ним в погоню бросились три или четыре "инделя". В азарте мы решили было последовать следом, но в дверь нашей дежурки ударили чем-то очень тяжелым - так, что сотряслись стены, и голос, который явно принадлежал черному ангелы, сообщил ультиматум: сдаться в течение трех минут, иначе мы будем уничтожены.