Проклятие! А возбуждение не утихало, ненасытным зверем глодая кости изнутри. От постоянного вожделения было не скрыться, а все из-за гребаного укуса! Нура сплюнула пену и ополоснула рот, снова умываясь. Она надеялась, что это придаст ей сил и поможет отвлечься от промокшего от возбуждения белья. Утром она проснулась раньше Уробороса и твердо решила, что выведет его на разговор, а не станет ползать у него в ногах, надеясь снова слизать с пальцев неоправданно вкусную сперму… Видимо, это тоже часть отравления…

Нура немного постояла, надеясь, что стыдливый румянец исчезнет со щек, и двинулась в комнату. Еще сонный Змей с очаровательно встрепанными волосами стоял у окна, держа в одной руке бутылку воды, а в другой небольшую коробку таблеток.

– Ты заболел? – не удержалась от вопроса Нура, щурясь, чтобы различить буквы названия лекарства.

– Только если тобой…

– Так и знала, что так скажешь…

– Ну говорю правду, – пожал плечами Уроборос. – А это нужно, чтобы ты не забеременела.

Зря она ждала, когда лицо перестанет гореть от смущения, ведь рядом со Змеем это просто невозможно…

– Мило, что ты позаботился о таком, – пробормотала Нура.

– Я ведь говорил, что детей мы с тобой сделаем в другой раз.

Она кинула на него раздраженный взгляд. Какая самоуверенность! Уроборос же снова улыбнулся, проходя мимо. Отлично, пока он будет в ванной, можно успеть наконец-то одеться нормально, а не ходить в мужской футболке. Благо вещами Змей тоже озаботился и привез сменное белье, джинсы и майку.

Нура натянула все, стараясь успеть до того, как ее одиночество нарушит наглый гад… Сверху она накинула одно из худи, чтобы прикрыться. В тот же момент вернулся взбодрившийся Уроборос.

– Отвези меня домой, – тут же приказала Нура, отступая. Чем дальше она окажется от искусителя, тем лучше…

– Хм, почему бы и нет… Там нам будет проще.

– Чего? Нет! Никаких «нам»! Я еду домой! Ты возвращаешься в Башню или куда там тебе надо… Мы расходимся! И не… Не трахаемся, как кролики, ясно?

– Хорошо, Пташка.

Она недоверчиво посмотрела на него.

– Будем трахаться, как змеи.

Закатив глаза, она махнула рукой. Плевать. Главное, пусть доставит ее обратно, а там, может, у него закончится гон, а с ним и яд в крови Нуры ослабнет. Впрочем, зря она думала, что все пройдет гладко. Она надеялась вернуться домой на соседнем сиденье мобиля, не касаясь Уробороса, однако он откуда-то выкатил байк, сел на него и протянул шлем, дожидаясь, когда его Пташка наденет тот и соизволит вспорхнуть на место.

Нура скрежетала зубами, но решила не спорить. Возможно, у этого гада просто нет здесь мобиля… Хотя как-то ведь он привез ее сюда без сознания… Мотоцикл проносился мимо деревьев, опасно подпрыгивая на кочках. Пришлось вцепиться в Уробороса, прижавшись к нему сильнее. Собственное тело, прекрасно помнившее, какое удовольствие может доставить Змей, тут же среагировало, и Нура до крови прикусила губу, пытаясь избавиться от надоевшей похоти. К счастью, скоро байк выехал на ровный асфальт и можно было не вдавливаться в мускулистую спину грудью.

Добравшись до дома, Нура сползла с мотоцикла, облегченно стягивая шлем, и принялась рыться в сумке в поисках ключей. Однако калитку открыл Уроборос. Он усмехнулся и издевательски позвенел связкой ключей, затаскивая байк во двор. Очевидно, он не собирался уезжать прямо сейчас.

– Ну что за гад! – пробормотала Нура, возясь с входной дверью.

Наконец попав в дом, она вдохнула знакомый запах. Он успокаивал ее. Змей, войдя, проделал то же самое, щурясь и вдыхая глубже, а затем разулся, прошел в кухню и начал там хозяйничать. Шум воды явно говорил о намерении Уробороса задержаться.

Нура потопталась на месте. С одной стороны, Змей и его самоуверенность раздражали, с другой – не хотелось, чтобы он уходил. При этом было правильно выдворить его, но нужно было поговорить, но он гад, но… Нура схватилась за голову, морщась. Поток мыслей был настолько давящим и противоречивым, что ей хотелось рыдать. Как поступить с этой связью? Сделать, как логично и разумнее? Или сделать то, что хочется, что велит порыв души?

– Пташка, тебе кофе?

– Да, – ответила она, не успев даже понять, кто спрашивает. А спрашивал тот, кого нужно было выгнать поскорее из своего дома и из своей головы…