– Да не, – возразил краснорожий. – Глянь, в кожу одет, знать, не монах. Я тебе, Кузьма, говорил.

– Монах или нет? – спросил курносый, нареченный Кузьмой, пытаясь заглянуть Руху в лицо.

– Не монах. – Бучила откинулся подальше в тень. – Но с Богом познакомить могу, ежели что.

– Смелый, да? – набычился Кузьма и тут же расхохотался. – Я тя не трону, только спор другу я проиграл, думал, монах ты. А раз из-за тебя проиграл, ты и плати. Гони давай полугривенный.

– Ну конечно, о чем разговор? – Рух похлопал себя по карманам. – Вот только мелочи нет, так что ты извини, долг перед дружком срамным местом отработаешь, тебе не в первой.

Курносый оторопело захлопал глазами, дружок по-идиотски зареготал.

– Ты чего сказал?! – Кузьма сжал кулаки и шагнул вперед. Рух обреченно вздохнул. Вот и посидели себе мирно, покушали…

Курносый занес руку для удара, рожа перекосилась, но тут сбоку раздался спокойный уверенный голос:

– Опять буянишь, Кузьма?

– Яков Михалыч? – Кузьма враз стушевался и передумал бить морду Бучиле, благополучно сохранив себе и руку, и жизнь. – Да я ничего, шуткуем мы, Яков Михалыч.

– Пошли вон! Еще раз увижу, в карцер загремите на неделю, авось ума наберетесь, – сказал человек без всякой угрозы. Будто отец посоветовал непутевеньким сыновьям.

– Яков Михалыч, – заканючил Кузьма. Петр низко закланялся, подхватил товарища за плечи и потащил в сторону выхода.

– Вот шалопуты. Я присяду, не против? – Человек мягко улыбнулся и, не дожидаясь разрешения, сел. На вид лет сорок, одет в темно-синий камзол, лицо узкое, заостренное, усики тонкие, щегольские, взгляд как у старой девы, оценивающий и недоверчивый. – Разрешите представиться, Яков Бахметьев, полицмейстер сего уютного городка.

– Какая честь, – картинно восхитился Рух. Стало понятно, отчего парни перепугались и задали стрекача. Надо же – сам начальник полиции в гости пожаловал. – Меня Рухом кличут, а это отец Никанор из села Долматово. Чем обязаны?

– Святой отец, – Бахметьев приветственно тронул краешек треуголки, – слухи дошли, будто пожаловали в город приметные люди. Решил поприветствовать.

– Ну и порядки у вас, – хмыкнул Бучила. – Каждого бродягу лично начальник полиции встречает?

– Только вас, – ласково сказал Бахметьев. – Только вас.

– Это повод гордиться или пугаться? – напрямую спросил Рух.

– Тут уж как повезет, – многозначительно сказал Бахметьев и оглядел стол. – Уже покушали? Жаль, а я торопился, хотел угостить. Не против, если заплачу? Держи.

Полицмейстер щелчком бросил Руху монету. Свежеотчеканенный блестящий талер пролетел мимо головы, ударился в стену и закатился под стол. Бучила даже не попытался его ухватить и сказал:

– Ой, я, право, такой неловкий, прошу извинить.

– Ты-то ловкий как раз. – Бахметьев наклонился вперед, пытаясь заглянуть Руху в лицо. – Не любишь серебро?

– Это с какой стороны посмотреть: когда в борделе расплачиваюсь, очень даже люблю, а когда в голую руку кидают, то нет. Я Заступа села Нелюдова, Рух Бучила, – сказал Рух и продолжил, предвосхищая следующий вопрос: – Вурдалак и проклятая душа, о том все нужные бумажки с подписями имеются.

– Ясно теперь, – Бахметьев удовлетворенно кивнул. – А почему в город пришел, а в полиции и епархии не отметился? Порядка не знаешь?

– Знаю. Но нигде не писано, чтобы я, не успев пожрать, в полицию опрометью бежал. Посижу и отмечусь.

– По закону может не отмечаться, – сухо сказал Никанор. – Если в сопровождении священника проездом следует через город или село.

– Верно, отче. А вы, значит, проездом? – сощурился полицмейстер.

– Ага, пивка жахнем, да только вы нас и видели, – сообщил Рух. – А то смотрю, не рады тут нам.

– Были бы не рады, сейчас бы сидели не в кабаке, – сверкнул глазами Бахметьев. – Поговорим, и, если ответы устроят, больше меня не увидите. Рассказывайте, каким ветром к нам упыря со священником занесло.

Рух обрисовал ситуацию коротко и предельно понятно: разоренные деревни, пропавшие люди, ожившие мертвяки. Вроде ничего не забыл. Бахметьев не перебивал, изредка задавая уточняющие вопросы то Бучиле, то Никанору, а дослушав, удовлетворенно кивнул и сказал:

– Значит, уверены, мой город следующий?

– Мы ни в чем не уверены, – фыркнул Бучила. – И вообще не знаем, связано это между собой или нет. А если в одной деревне мор прошел, а другую тати разграбили, и совпадения просто случайны? Вот и решили проверить: если в городе творится херня, мы на верном пути, а если спокойно, цена моей версии – ломаный грош. Пока, сука, грош.