Интуиция подсказала спецназовцу о нависшей над ним опасности. Резко повернув голову вполоборота, Громов в последний миг успел заметить, как на него летит сгруппировавшийся человек. Единственное, что успел сделать лейтенант, – резко откатиться в сторону. В тот же миг в землю в том месте, где только что сидел Виталий, воткнулось острое лезвие блеснувшего клинка. Используя неожиданное преимущество, спецназовец навалился сверху на распластавшегося человека и жестко перехватил горло нападавшего, судорожно пытаясь вырвать из-за голенища огромный кинжал.

В этот миг противник надсадно захрипел и, пытаясь ужом вывернуться из крепких объятий, шепотом выругался:

– Сука поганая…

Услышав родную речь, Виталий невольно ослабил хватку. Воспользовавшись этим, человек вскочил на колени… И на растерянного лейтенанта уставились злобно сверкающие глаза Балбеса.

Какие-то доли секунды они смотрели друг на друга с занесенными над головой тесаками, а потом до обоих дошел ужасный смысл происходящего, и, вместо того чтобы всадить в грудь соперника остро отточенные клинки, приятели крепко обнялись, опуская руки с оружием.

– Здорово, Гром, – с чувством произнес Балбес, улыбаясь.

– Здорово, Сивухин, – произнес, называя настоящую фамилию соратника, Виталий, – спас мне жизнь в море, чтобы сейчас прикончить. Ну ты даешь.

– Так на тебе же их форма, да и рожа размалевана, – как бы извиняясь, пробормотал коллега. – Если бы не отсвет прожекторов, то точно бед наделали бы. Слушай, а где остальные? – неожиданно встрепенулся говорящий.

– Тропинку минируют, на случай отхода, – не понимая неожиданной тревоги приятеля, ответил Громов.

– Да они же там друг друга перешмаляют, – торопливо прошептал Сивухин и, не говоря больше ни слова, мгновенно растворился в джунглях.

Едва стихли шаги коллеги, как Виталий увидел, что из-за проволочной ограды показались темные фигуры боевиков, уверенно ступивших на извилистую тропку.

Сложив вместе ладони и поднеся их ко рту, лейтенант громко и протяжно заухал филином, троекратно повторив условный сигнал.

Новый дозор во главе с разводящим напряженно замер на месте – но тут же, не придав серьезного значения заунывному крику ночной птицы, двинулся дальше.

Сквозь узкий окуляр инфракрасного прицела Громов внимательно наблюдал за двигавшимися по лесистой дорожке чернокожими автоматчиками, совместив оптику с качающейся в такт широким шагам курчавой головой разводящего.

Прошло не больше пяти минут, когда из дебрей донесся ответный условный сигнал.

Покинув убежище, Виталий, подобно дикой кошке, стал пробираться к маленькой поляне. Выйдя из плотных зарослей переплетенных лиан, Громов замер. На освещенной полной луной прогалине стояли пять спецназовцев во главе с полковником Ремизовым, седая голова которого была покрыта толстым слоем черной грязи. К трем раздетым трупам прибавилось столько же, а курчавый сержант боевиков, стоя на коленях с кляпом во рту, затравленно смотрел в суровые, непроницаемые лица непонятно откуда взявшихся диверсантов.

На вышедшего из зарослей лейтенанта были направлены пять стволов, но, когда спецназовцы узнали в темной фигуре своего соратника, стволы медленно опустились.

Ремизов, подойдя к Виталию, крепко, по-отечески, обнял парня.

– Товарищ полковник, – обратился Академик, – что делать дальше?

Ремизов на какой-то миг задумался и едва слышно прошептал:

– Дальше берем этого, – командир кивнул на коленопреклоненного африканца, – и пробиваемся внутрь. Но сперва надо выяснить, находится ли на базе интересующий нас объект.

Вплотную приблизившись к пленнику, Ремизов заговорил по-французски. По угрожающему тону полковника можно было догадаться, что смысл сказанного сводился к тому, чтобы нигериец не вздумал кричать.

Несколько торопливо закивав курчавой головой, разводящий всеми силами пытался доказать абсолютную лояльность к неизвестным. Тогда полковник резко выдернул из широко открытого рта пленника матерчатый кляп и вступил в долгий, пространный диалог.

– Говорит, что Большой русский, так они называют нашего клиента, – после нескольких минут разговора объяснил Ремизов, – постоянно находится в подземном бетонном убежище и выходит только по ночам подышать свежим воздухом. На днях его должны переправить в какую-то другую страну, где ему собираются сделать пластическую операцию и новые документы. Так что мы вовремя прибыли.

– А как проникнуть в лагерь? – нетерпеливо спросил Крокодил.

Выдержав короткую паузу, полковник вновь обратился к пленнику и, перебросившись с ним парой фраз, сказал, повернувшись к спецназовцам:

– Я со своей тройкой останусь вас прикрывать на случай непредвиденных обстоятельств. А ты, – Ремизов выразительно посмотрел на Академика, – пойдешь со своими людьми внутрь. Пленный обещает вас провести без проблем. Он думает, что нас здесь много, – я не стал его в этом разубеждать. Под утро наша цель обычно появляется во внутреннем дворике, и, если вам повезет, дальнейшее – дело техники.