Николай не сразу вспомнил, о чем идет речь. Уходя из бара, он успел прихватить червонец, и Карл, оказывается, об этом помнил.

– Коммерса в баре забыл? Малышева. Ему не просто так глотку перерезали.

Бунин вытащил портмоне. В отделении для проездного билета под прозрачным пластиком лежал потемневший, в радужных разводах «царский червонец». Карл взял монету двумя пальцами, осмотрел.

– Отлично… – он говорил так, будто перед ним была не грубая подделка, а самое настоящее золото высокой пробы. – Отлично, что ты его не почистил.

– Его чисти не чисти, – махнул рукой Бунин, – пара дней, и он почернеет.

– У меня нет в запасе пары дней. Займись девушкой, а мы с Жаканом зайдем с другой стороны.

Бунин глянул на свой мобильник, на мониторе не было ни цифр, ни символов. Аккумулятор разрядился до конца. Зарядное устройство, конечно же, осталось дома. Своим мобильником Карл воспользоваться не разрешил, он его не включал с того самого момента, как покинул гаражный кооператив на добитом «москвичонке». Жакан вздохнул и отправился к соседу по даче, вернулся, держа в руке серебристую дамскую трубку.

– Я человек старомодный, да и звонить-то мне некому. Своим телефоном не разжился.

Карл на эти слова только улыбнулся. Справляясь с бумажкой, Николай набрал номер Леры. Напряженно вслушивался в длинные гудки. Наконец девушка ответила.

– Але? – голос ее звучал напряженно.

– Лера, – Николай переспросил просто так, он узнал тембр с первого короткого слова.

– Кто это?

– Николай.

Возникла пауза.

– Речка. Двое уродов и потом электричка до Москвы, – напомнил Бунин. – У тебя все в порядке?

– Ясно. Я помню… – чувствовалось, что Лера не знает – радоваться ли ей возобновлению знакомства или сразу же отключить телефон, – со мной все хорошо. На дачу я больше не ездила.

– Мы должны встретиться с тобой.

– Зачем?

– Надо, – властно произнес Николай, и тут Карл положил ему руку на плечо.

– Не перегни палку, – прошептал законный.

– Я должна подумать.

– Чего здесь думать? Встретимся сегодня в городе. Я хотел бы зайти с тобой в одно место. Потом погуляем. Можем в кино сходить.

– В специальный кинотеатр для слепых?

– Зачем ты так?

– Я думаю…

Лера все еще колебалась. Однако Николай уже чувствовал – она согласится.

– Хорошо.

– Через два часа у «Варшавы» сможешь?

– Это так неожиданно.

– Только так и надо. Зачем откладывать встречу?

Потрепанный «Москвич» приехал на стоянку у кинотеатра за двадцать минут до назначенного времени.

– Ты уверен, что стоит туда идти? – спросил Бунин.

– Я никогда не делаю того, в чем не уверен, – Карл сидел за рулем машины в дурацкой летней шляпе.

– Я все запомню, – пообещал Николай, – уверен, что узнаю лица…

Карл слушал Бунина и пока одобрительно кивал.

– Хотя… – задумался законный, – они все же могли запомнить тебя в гостинице или в баре.

Карл хотел убедиться, что Бунин уже не передумает.

– И в гостинице, и в баре на мне были темные очки. Они запомнили слепого парня. Теперь же я приду зрячий и не один, а с девушкой. Даже если запомнили меня, то поймут, кто я, только после моего ухода. Ты сам мне это объяснял. Иначе зачем тогда девушка?

– Надеюсь, так оно и будет. Не подлезай так близко к стеклу, – быстро проговорил Карл, – не надо, чтобы тебя увидели раньше времени.

На стоянку заехала новенькая «Ауди».

– Она? – спросил Карл и осекся, разглядев рядом с девушкой милицейского полковника.

«Ауди» остановилась, Лера вышла из машины и, склонившись к открытому окошку, чмокнула полковника в щеку.

– Приехала на пять минут раньше, – констатировал Карл, – полкан – совпадение, но неприятное совпадение. Уж лучше бы нам перебежала дорогу черная кошка.

Полковник вел машину бережно, на прощанье он махнул рукой, сверкнув звездами на погоне. Лера, привстав на цыпочки, помахала ему в ответ и только после этого огляделась.

– Лера – дочь мента, – засмеялся Карл, – или любовница.

– Дочь, для любовника он староват.

– Были у меня девочки и помоложе, хотя я не любитель малолеток, – вставил Карл, – иди, главное, что она сама не из ментовки. Удачи.

Лера держалась не очень приветливо, она хмурила тонкие брови и кусала губы.