Все оказалось проще. Значительно проще. И страшнее.

Да, глубинный взрыв. Ударная волна, направленная вдоль Днепра, слабая, по сравнению с землетрясениями, но достаточная, чтобы вызвать в днепровских водохранилищах цунами. Небольшие по океанским меркам, но вполне достаточные, чтобы снести плотины, одну за одной.

А дальше все сделает волна.

Дома и люди. Люди и города. Один за одним, но так, что никто не успеет даже провести эвакуацию. Киев, Днепропетровск, Запорожье.

А потом в дело вступят побочные факторы. Атомные электростанции, попавшие в зону затопления, химические комбинаты, заводы. СДЯВ, вспомнил я, список сильнодействующих ядовитых веществ. В каждом городе. Хлор, амиак, кислоты. Взрывы, выбросы газа.

И каждая катастрофа вызывает новую. И каждая смерть порождает новые смерти.

В девяносто первом году генералы прекратили ученья, решив, что дальнейший подсчет потерь среди гражданского населения учету не поддается. Миллионы утонувших, погибших, задохнувшихся и облученных. Армия потенциального противника, погибающая на захваченной территории. Красиво и изящно.

У меня комок подступил к горлу.

Вот так просто. Очень просто.

Мы жили, о чем-то мечтали, а за нас уже все было решено. Уже была вырыта шахта, уже подготовлен бункер и установлена та самая кнопка. И нужно было только ее нажать.

Украина выходила из состава Союза, а заряд все лежал? Мы заявляли о своей дружбе с НАТО, а кто-то на российской территории мог просто нажать на кнопку и превратить нас в пустыню. Не ракетой, не толпами танков, а простым небольшим землетрясением.

Господи, да ведь их даже толком не обвинишь. Взрыв был бы произведен на собственной территории, без выбросов радиации.

Я открыл глаза. Дорога неслась к нам навстречу. Так можно вылететь с трассы.

Я представил себе, как машина слетает с дороги, переворачивается насколько раз, скрежеща металлом. Удар.

Я вздрогнул.

Оставался еще шанс. Небольшой. Мы приезжаем к подполковнику, и выясняется, что заряда уже давно нет. Что его давно демонтировали. И все, можно спокойно…

Что спокойно? Что? Жить? А если заряд все еще там? Хорошо, мы раскручиваем Зарудовского, он дает нам координаты таинственного генерала. Дальше что? Я оглянулся и посмотрел на Жовнера.

Мы сразу начнем кричать о происшедшем? Имея только слова отставника и фотографию, на которой ногтем зачеркнуты лица? Бред.

На такой скорости мы или окажемся достаточно быстро в Городе, или на обочине.

Я снова закрыл глаза.

– Нам нужно немедленно выезжать, – сказал Виктор Николаевич.

– Что случилось?

– Мне только что позвонил Михаил.

– Что?

– Представь себе. Он просит немедленно встретиться с ним, сразу же назвал адрес. У Зудина.

– Так, – Игорь Петрович поправил галстук, – а что именно случилось?

– Он пока не сказал. Это связано с «Армагеддоном» и Врагом. Он утверждает, что у него есть выход на Врага. И что в течение нескольких часов все решится.

– Нужно ехать.

– Лететь, – поправил его Виктор Николаевич, – я уже договорился о самолете.

– Брать группу?

– Да. Я не уверен в тех, кто работал там с Михаилом.

– У меня уже есть там, на месте, пятеро, – напомнил Игорь Петрович.

– Возьми еще.

– Хорошо. Через сколько вылет?

– Все зависит от тебя. Сколько тебе понадобится времени на подготовку?

– Два часа, – задумавшись на секунду, ответил Игорь Петрович.

Дверь в дом пришлось сломать. Зарудовский отказался открывать, но Жовнера это не могло остановить.

Подполковник попытался забаррикадироваться в комнате, но не смог сдвинуть шкаф. Зато вытащил из-под дивана топор и попытался ударить Жовнира.

– Прекрати, идиот старый, – Толик отшвырнул Зарудовского на диван, а топор отбросил в сторону. Оглушительно зазвенело бьющееся стекло – топор угодил в буфет.