– В районе Белгорода? Странный маршрут. Из Чечни… Проще было на самолете до Киева, а потом…

– Можно, но они предпочли Белгород. Билеты у них дог Города.

– Все равно удачно, у нас как раз группа в Белгородской области, работает по поставкам оружия.

– Очень удачно, – со странным выражением произнес Виктор Николаевич.

– А мы не становимся параноиками?

– Параноиками быть нам по должности положено. Ивано-франковцами займется как раз Михаил. Он же примет участие в допросах. Он, кстати, сообщил информацию об оружии, которое мы изъяли давече. Ну, ты помнишь…

– Естественно.

– Очень правильное слово в данном случае. Естественно. Проследив получателя нашего оружия, Михаил наткнулся на еще одну партию, практически аналогичную перехваченной. С одним очень важным отличием.

– Не томи, каким?

– Партия должна была отправляться из Украины в Россию. И, между прочим, и российский торговец, и торговец украинский, дают совершенно одинаковое описание заказчика.

– То есть, выходит, что кто-то за свои деньги, в качестве развлечения, устраивал переправу оружия с одного места в другое?

– Совершенно точно, причем, неоправданно повышая уровень риска. Словно… – Виктор Николаевич не договорил.

– Словно он хотел, чтобы его перехватили. И тогда выходит, что утечка информации…

– Утечка информации, выходит, тоже организована. Или нам придется предположить, что кому-то очень важно, чтобы на территории России был склад украинского вооружения и, соответственно, наоборот.

– Что говорят украинцы?

– Они ничего не говорят. Они сейчас дохнуть боятся, чтобы не вспугнуть избирателей. Выборы у них, понимаешь, выборы! Они сейчас так осторожны, будто по яйцам ходят.

– По чьим?

– По куриным, Игорь, по куриным. Вот закончатся у них выборы…

– Начнутся у нас, Витя. И мы тоже начнем топтаться по яйцам.

– Ты ешь, – напомнил Виктор Николаевич, – остынет.

– Я ем.

– Вот ешь и слушай. Помимо четверки украинцев нам предстоит остановить еще полтора десятка крымских татар. Эти пойдут через Новороссийск, морским путем. Где-то послезавтра. Отправлять будем наших морячков. Тут нам все карты в руки, ребята будут идти нелегально. Взятки пограничникам уже вручены.

– Это мы выяснили?

– К сожалению, нет. Информация от украинских коллег. Вот кому сейчас несладко!

– Опять о выборах?

– На этот раз – нет. На этот раз о специфики нашей работы. Как беднягам приходится выкручиваться, чтобы не выдать своих людей на нашей территории, особенно в Чечне. Все у них будто случайно. Даже банда выходила в нужном месте в нужное время. Совпадение! – с отвращением произнес Виктор Николаевич. – И знаешь, что в этой ситуации самое трудное?

– Знаю, – тяжело вздохнул Игорь Петрович, – делать вид, что мы им верим.

– Вот именно.

– А что говорят там? – Игорь Николаевич указал глазами на потолок.

– Там понимают, не подгоняют, но очень надеются на скорые результаты.

– Я думаю, все будет нормально.

– Обязательно. Мы неизбежно всех переловим и блокируем. Только хватит ли нам времени. И не гоняемся ли мы за бумажкой на веревочке?

Мы с моим провожатым исколесили весь город. Прогулялись по трем рынкам, посетили художественный музей, который сейчас называли муниципальной галереей, дважды посидели в кафе.

Я притомился и стал даже немного привыкать к Топтуну. Мужик вел себе скромно и, если можно так выразиться, надежно, во всяком случае мне так и не удалось от него избавиться ни в Пассаже, ни на оптовом промтоварном рынке.

Как я ни старался, но потерять Топтуна из виду больше чем на десять секунд мне не удавалось ни разу. На втором часу нашего путешествия в голову мне пришла мысль, испугавшая меня почти до обморока. Я рванулся к телефону и постоянно промахиваясь мимо кнопок, набрал свой домашний номер телефона. Дома, по словам мамы, все было нормально.

И слава Богу. Я позвонил Алиске, сообщил, что сегодня ну никак не смогу с ней встретиться, пообещал перезвонить ей завтра с утра попросил некоторое время мне домой на звонить.

– Проблемы? – спросила Алиска.

– Все те же, – ответил я. – Только в профиль. Завтра расскажу подробнее.

После этого я еще погулял по улицам. В кафе я сидел, демонстративно рассматривая Топтуна. А он делал вид, что его это совершенно не касается.

Стыдно, но я сдался первым. Черт с ним, с Топтуном, нужно ехать домой, снять промокшие туфли и попытаться хоть немного поработать. Война, ясное дело, не ждет.