– Я не розумию российскои мовы, – в третий раз произнес Олесь Романчук.

И в третий раз человек, сидевший за столом напротив него скептически улыбнулся.

– И ще я вымагаю выклыкаты украинського консула, – сказал Романчук.

– Извини, брат, я не понимаю по-украински, – с сожалением сказал человек, сидящий за письменным столом.

Его лица Романчук все никак не мог разглядеть из-за света настольной лампы, бившего в глаза.

– Я!.. – снова начал Романчук.

– Ты. Именно ты и твои приятели были задержаны на территории России за участие в незаконных вооруженных формированиях. И чем скорее ты поймешь, что не в твоих интересах разыгрывать из себя недоумка…

– Я не розумию российскои мовы.

– И полгода в Надыме ты общался только по-украински? Так?

Романчук промолчал.

– Странные вы хлопцы. Поперлись воевать в чужое государство, за людей, которых, по логике, должны не особенно любить… А когда вас подставили, а вас таки подставили, вы разыгрываете из себя комсомольцев на допросе. Смысл?

– Я не…

– Знаю, ты не говоришь и не понимаешь русского языка. Тем хуже для тебя. Ты подумай лучше, борец за идею, почему я с тобой уже почти час беседую мягко и ненавязчиво, хотя мог бы применить, скажем, спецметоды. Почему?

Романчук промолчал.

– А потому, что я дожидаюсь поступления некоей информации. И вот после этого…

– Мэнэ будуть шукаты.

– Искать? Тебя? Ничего подобного. Здесь, в России, тебя никто искать не будет, потому что ты и три твоих приятеля, благополучно прошли пограничную проверку и высадились в Городе…

Человека прервал телефонный звонок.

– Да? Все точно? Без проблем? Лады, переходим к основной стадии.

Телефонная трубка легла на аппарат.

– Такие вот дела, пан Романчук. Оказывается, что в Городе ваша четверка посетила кафе, там произошла стычка. Все вы четверо задержаны как свидетели и с вас сняты свидетельские показания. Теперь уже совершенно точно вы находитесь в Украине, и если с вами там что-нибудь случится, в России искать не будут. Может, избежим излишних… э-э… неприятностей?

– Я не розумию по российськи.

– Жаль. У меня просто нет выбора. И я тебе скажу честно, то, что я с тобой разговариваю, уже есть большая ошибка. С такими, как ты нельзя говорить, как с людьми. Таких как ты нужно уничтожать.

– Я не розумию…

– Не получится, – сказал человек за столом. – И поймешь, и заговоришь.

Романчук продержался полтора часа. Потом заговорил. Как, впрочем, и остальные члены его группы. Выбора у них не было.

Человек сам кузнец своего счастья. И чтобы этого самого счастья добиться, не нужно зарабатывать миллион или лезть на вершину горы. Достаточно просто подойти к книжному стеллажу, наклониться и отключить телефон.

Я понимаю, что такая моя нелюбовь к телефонам похожа на прогрессирующую шизофрению, но ничего не могу с собой поделать. Это превращается просто в муку, когда в любой момент ты можешь услышать неприятную новость, или голос человека, которого ты никогда не собирался слушать.

Я это понял еще тогда, когда был женат и жил в доме у тещи, а с тех пор, как у меня в моей собственной квартире появился телефонный аппарат, это стало просто наваждением.

Это словно жить в коридоре. В самый неподходящий момент кто угодно может пройти и на ходу сообщить любую гадость. А у нас, творческих людей, очень тонкая и чувствительная натура. Мы не можем работать, когда нам кто-нибудь сбивает настроение. Мы должны быть окружены как минимум, тишиной и покоем.

Мои родственники это поняли. Вернее, отношение ко мне, как… Как к больному, страдающему человеку, сложилось не сразу. Вначале, в течение развода и сразу после него, меня действительно старательно обходили, боясь, не дай бог, задеть.

Потом я уехал в Одессу и вернулся через полгода… не в лучшем состоянии, чем уезжал.

В жемчужине у моря мне показалось, что можно начать новую жизнь. Я даже собрался жениться…

А потом выяснилось, что возможность новой жизни мне только показалась. Померещилась…

Я одернул себя. Не хватало только сейчас предаться печальным воспоминаниям и снова начать себя жалеть. Это запретные воспоминания.

Мне нельзя сейчас сидеть и пускать сопли. Мне нужно сейчас сесть за компьютер и решить, наконец, как именно Россия может начать войну с Украиной и что из этого выйдет. Или это Украина начнет войну с Россией.