– Теперь уже вы, Сергей Сергеевич, строите из себя девочку. Откуда такая щепетильность у человека вашей профессии и с вашим послужным списком? И что это за бред вы несли о том, что вам поверять ваши начальники, когда вы придете к ним с историей о вербовке? Вы правы, мы обратились к вам как к специалисту. И не нужно портить впечатление. Тем более что я готов принести свои извинения за инцидент с майором Бойко. Мы не планировали…

– Серьезно?

– Хорошо, я обещаю вам, что в дальнейшем мы не будем предпринимать…

– Это только разговоры!

Иван Иванович развел руками:

– Извините, я просто не успел.

Иванов достал из кармана своего пальто конверт и протянул его Петрову.

Петров хмыкнул, принимая конверт.

– Конфликт улажен? – осведомился Иван Иванович.

– Если в конверте то, на что я надеюсь и в достаточном объеме – улажен.

– Знаете, Сергей Сергеевич?

– Знаю, – тяжело вздохнул Петров, – я циничен. Но, заметьте, со мной легко работать, если перестать заниматься ерундой.

– И еще с вами очень тяжело общаться.

– Тогда давайте сведем наш разговор до минимума, – Петров взглянул на часы, – у вас еще есть десять минут.

– Тогда о главном. Мне нужно, чтобы вы нашли возможность ознакомиться с бумагами, над которыми работал Горяинов. В кратчайшие сроки.

– Разрешите бегом?

– Что? – не понял Иванов.

– Когда конкретно?

– Максимум – неделя. Если возможно раньше – тем лучше.

Петров помолчал, потом поднял воротник плаща:

– Погода плохая, просто ужас.

– В случае ускорения процесса мы сможем увеличить гонорар.

– Сделаю все от меня зависящее, чтобы оправдать оказанное доверие. Нужно будет только куда-нибудь спровадить на пару дней своего российского коллегу. Гостя, я бы даже сказал.

– С ним какие-то проблемы?

– В смысле, не нужно ли его пристрелить? Не нужно. У моего тезки просто аллергия к воздуху независимой Украины. Он мечтает только о том, чтобы вернуться к своей молодой супруге.

– Кстати, о российских коллегах, ничего нового? – вопрос был задан небрежным тоном. Настолько небрежным, что Петров поцокал языком.

– Что-то не так? – спросил Иван Иванович.

– Я вас уже кажется просил, если у вас возник вопрос, формулируйте его просто и однозначно. Не нужно искать обходных путей.

– Хорошо, что слышно о совместных действиях российской и украинской сторон?

– А что, они должны действовать совместно? Шучу, шучу. Завтра утром, на территории России будут брать группу украинцев, воевавших в Чечне. Руководить операцией будет представитель российской стороны. Допросы будут проходить при участии украинской стороны. Все неофициально. Двадцать девятого числа нечто подобное пройдет в отношении группы крымских татар, только на море, в районе Новороссийска. Все.

– Я хотел…

– Извините, теперь действительно все, – сказал Петров, – у меня закончилось время.

От памятника к ним приближалась девушка.

– Это к вам? – быстро спросил Иванов.

– Естественно, или вы хотели, чтобы я просто так маячил здесь в ожидании вас? У меня здесь свидание, для любого наблюдателя мы с вами просто знакомые, поболтавшие, пока ко мне не пришла сегодняшняя дама моего сердца.

Девушка помахала рукой и ускорила шаг.

– Очень рад был с вами встретиться, – громко сказал Петров, протягивая руку Ивану Ивановичу.

– До свиданья, – в тон ему ответил Иванов.

– Людочка, я уже потерял всякую надежду, – почти прокричал Петров, – вы просто садистка. Я ведь мог простудиться. Но что там я, главное – роза могла простудиться.

Людочка что-то прощебетала, Петров церемонно поцеловал ей руку, вручил розу и взял под локоток.

Иван Иванович быстрым шагом пересек сквер и подошел к машине, ожидавшей его в переулке. Возле машины оглянулся, словно обдумывая что-то, качнул головой и сел за руль.

Когда в купе проводников девятого вагона постучали, Лариса Селезнева проснулась не сразу. Только когда постучали во второй раз, настойчивей, Лариса резко села на постели и только потом открыла глаза. Кто-то из пассажиров, подумала проводница. Ни минуты покоя.

Стук в дверь раздался снова.

– Сейчас, – недовольно сказала Лариса, мельком глянула в зеркало и открыла дверь. Только после того, как дверь с шумом отъехала в сторону, Лариса сообразила, что вообще-то сейчас должна была бодрствовать ее напарница, Виктория Егоровна.