Шрифт:
– Независимый журналист.
– Великолепно. От кого независимый?
– Что?
– Не важно, будем считать это шуткой. Теперь расскажите, как давно вы принимаете участие в антигосударственной деятельности?
– Какой деятельностью?
– Антигосударственной.
Репин почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось. Ему даже показалось, что он слышал, с каким звуком это оборвалось – с тонким, словно лопнула леска.
– Я не…
– Вы, значит, не… – в голосе появилась ирония.
– Я никогда…
– А ваше предложение к нескольким журналистам? Вы ведь собирались приобретать у них информацию компрометирующего содержания на государственных служащих?
Репин сцепил пальцы рук и замотал головой. Он не видел человека, который задавал ему вопросы. Разговаривать приходилось, глядя на голую бетонную стену.
– Я не собирался…
– Собирались, собирались. В другое время мы не обратили бы на это внимания, но вам не повезло. Вас включили в это мероприятие в неудачное время. В совершенно неудачное время.
– Понимаю, выборы, – сглотнув, протянул Репин.
– Не угадали, господин Репин. Выборы в данном случае не играют особой роли в вашей дальнейшей судьбе.
– Нет? А что? – спросил Репин и втянул голову в плечи.
– Вам нужно знать только одно – вы влипли в очень неприятную историю. И выбор у вас не очень большой. Совсем никакого выбора у вас нет.
– Что… Что я должен делать?
– Для начала – написать список тех журналистов, с кем вы уже переговорили и которые согласились с вами сотрудничать.
– Да, хорошо. Это Дмитрий…
– Я же сказал – написать. Затем, изложите, какие именно темы вас просили осветить более подробно. И с кем в других городах вы уже успели поговорить о сотрудничестве.
Репин прижал руки к лицу. Только сейчас он сообразил, что ему шьют чуть ли не шпионаж.
– Я не хотел, честное слово, я не хотел. Я не знал. Честное слово. Я ни сном, ни духом. Я ничего еще…
– Вот именно, еще. Вы просто не успели. Возможно, это дает вам шанс.
– Да, спасибо, я все…
– Перед вами столик, бумага и ручка. И у вас есть два часа для сочинения на тему «Как я стал предателем Родины». Слово «Родина» – с большой буквы, пожалуйста.
– Я не предавал! – взвизгнул Репин.
– Серьезно?
– Не предавал!
– Хорошо. Тогда для начала вместо сочинения напишем диктант. Готовы?
Репин подтащил журнальный столик ближе к креслу. Ручка покатилась и упала на пол.
– Готовы? – еще раз спросил голос.
– Да, – Репин вытащил из внутреннего кармана пиджака собственную ручку.
– Пишите. Я, Сергей Репин, довожу до вашего сведения, что…
Глава 5.
В комнате было трое. Двое спали на мешках в углу, один – дремал на ящике возле стола. На столе перед ним лежали потрепанная книга без обложки и пистолет.
Дремлющего возле стола когда-то звали Николаем. Сейчас у него было три паспорта, которыми он пользовался регулярно, и два запасных. Те, кто знали его чуть лучше остальных, называли бывшего Николая Звоном.
Звон помотал головой, чтобы хоть как-то отогнать сон. Покосился на спящих.
Башка спал неспокойно, ворочался во сне. Чужак лежал неподвижно, как мертвый.
Чужака Звон почти не знал. Две недели назад позвонил верный человек и назначил встречу. Когда Звон заказ принял, его познакомили с Чужаком.
Тогда заказ показался интересным. Нужно было просто исчезнуть с поверхности, отлежаться, а потом действовать так, как прикажет Чужак. Деньги были обещаны хорошие и аванс также был подброшен конкретный.
Потом только, покумекав на досуге, Звон решил, что не стоило завязываться с этим делом. Следы нужно заметать после дела. Уйти на дно перед работой – значило привлечь к себе внимание. Рано или поздно кто-то из понимающих мог поинтересоваться, куда это Звон пропадал, и тогда шансов остаться чистым было совсем мало.
Но перерешить уже было нельзя. Звон вздохнул.
– Время? – внезапно спросил совсем не сонным голосом Чужак.
Звон глянул на ручные часы и выругался: