– В одноразовых пакетиках напиток не может быть божественным. Пей, что дают. Вот тебе, кстати, лимон, блюдце и нож – работай. И думай.

– О чем?

– О сокровенном. Прояви дедуктивные способности и ответь мне, тебе ничего странного не приходит в голову при анализе всего происходящего.

– Приходит.

– И?

– Если ты не возражаешь, я бы с большим удовольствием послушал тебя, – серьезно ответил Игорь Петрович.

Виктор Николаевич налил кипяток в чашки, бросил туда же пакетики с чаем:

– Тебе с сахаром?

– Естественно, нет, нужно проявлять хоть немного уважения к чаю. Остатки уважения к остаткам чая.

– Как знаешь, как знаешь, – Виктор Николаевич положил себе в чашку две ложки сахара и сел в свое кресло.

Игорь Петрович аккуратно отпил из своей чашки.

– Знаешь, мне последнее время очень не хватает Михаила, – сказал Виктор Николаевич.

– Что так? – спросил Игорь Петрович, внешне никак не удивившись смене темы. – Никто не дерзит?

– Нет, хотя и это тоже. Мне последнее время не нравится оставлять его без присмотра. Я себя неуютно чувствую.

– Я тебя понимаю. Когда всплыла эта история с его секретной группой…

– С его секретной частной группой, – поправил Виктор Николаевич. – В старые времена человек попадал в автомобильную катастрофу и за куда меньшие прегрешения.

– Это уже второй раз он играет с огнем, – сказал Игорь Петрович.

– Ты имеешь ввиду весь этот фарс с книгой?

– Я имею ввиду, что никто даже не попытался наказать Михаила, устроившего такую утечку информации. Как там назывался этот шедевр?

– »Игра в темную».

– И ему это сошло с рук!

– Это сошло с рук не только ему. Это сошло с рук и мне и тебе, между прочим.

– Раз уж у нас с тобой начался такой разговор, так может, ты пояснишь мне, как именно все происходило? – Игорь Петрович отставил в сторону недопитую чашку. – Некто Заренко пишет книгу, в которой достаточно подробно освещает несколько секретных операций нашего и смежного ведомств, ненавязчиво разглашает суть программ «Сверхрежим» и «Спектр», треплется об операции «Шок» и близко к тексту пересказывает разговоры, которые, по определению, не мог слышать. И остается жив. И никто не летит со своего места, и никто не лишается погон. И никто…

– Почему никто? Меня, например, повысили. И тебя тоже.

– Так это была твоя идея?

– Не совсем. Идея принадлежала Михаилу. Он явился ко мне как-то вечерком и попросил, чтобы того украинского журналиста оставили в покое. Я был слегка потрясен.

– Могу себе представить…

– Не можешь, Игорь, не можешь. Я только что собрался подавать рапорт на повышение Михаила, и вдруг он… У меня появился соблазн тут же, не выходя из кабинета, приказать по телефону убрать журналиста, тем более, что Михаил даже попытался на меня давить. Запахло шантажом… А потом Михаил смог мне открыть глаза на проблему несколько с другой стороны. Он предложил использовать Заренко. Очень эффектно и эффективно использовать.

Я подумал и дал добро. И даже поделился своей информацией. Удивлен?

– Нет. Так я себе это и представлял в общих чертах. Для людей знающих – книга как предупреждение. Для людей не знающих – просто чтиво. А для журналиста – шанс остаться в живых.

– Что значит шанс? Гарантия. Пока он жив, к его книжке тиражом в десять тысяч интерес проявляется постольку поскольку. А если он вдруг умрет… Так что, внешне, у меня были связаны руки. Михаила пришлось отодвинуть в тень. Только совсем недавно удалось вытащить его обратно.

– А за это время он успел провернуть свои дела, и мы уже имеем дело не только с Михаилом, но и с его организацией, ни размаха, ни состава мы себе не представляем.

– Ни структуры, – протянул Виктор Николаевич. – Ни задач, ни целей.

Игорь Петрович внимательно посмотрел в глаза Виктору Николаевичу. Тот взгляд выдержал.

– Ты хочешь сказать, что Михаил…

– Нет, естественно, Михаил не Враг. В этом я уверен на двести процентов. И задачи у него, скорее всего, противоположны. Тут мне видится нечто другое. Нечто другое…

Игорь Петрович молчал.

– Все это слишком удачно совпало. Мы застукали Михаила на горячем именно в тот момент, когда возникла проблема «Армагеддона». Михаил оказался самым подготовленным к этому, его организация включилась с пол-оборота. Вывод: Михаил готовился именно к «Армагеддону».

Мы получили информацию о начале именно через Михаила. Так?

Игорь Петрович кивнул.

– А за какое время до начала операции он сам получил информацию об «Армагеддоне»? За месяц? За два? А за сколько времени до «Армагеддона» мы вычислили деятельность Михаила?