– Нет, нисколько, все понятно, продолжайте.

– Так вот, один из фигурантов этого списка, некий бывший журналист, снова вдруг попал в поле зрения как наше, так и россиян. Скажем так, на него повесили наружку, и поставили на контроль его телефон. И оказалось, что его пригласили участвовать именно в таком своеобразном профессиональном объединении. Он отказался по каким-то причинам, но в поле зрения россиян попал и очень их заинтересовал тот человек, который организовывал это объединение в Городе. Человек не человек, так, человечек, через пятнадцать минут сломался, накатал под диктовку донос на своего спонсора и составил списки журналистов, согласившихся принять участие в мероприятии.

Насколько я знаю, сейчас и мы, и россияне плотно пасем беднягу спонсора, отлеживая его связи…

– Иван Иванович! – прогремело вдруг в зале ресторана. Иван Иванович вздрогнул и обернулся. От входа в зал к их столику двигался молодой человек, достаточно приятной наружности, лет сорока отроду и почти два метра росту.

– Здравствуйте, Анатолий Иванович, – немного недовольным тоном ответил Иван Иванович, оглянувшись через плечо.

– А я уже совсем решил в одиночку хавать. Без компании. А тут нате, приятные люди, блин, – Анатолий Иванович отодвинул стул и подсел к столу. – Я не влез в деловой базар?

– Нет, что вы, Анатолий Иванович, все нормально. Тем более, что я уже собирался уходить… Кстати, знакомьтесь, – Иван Иванович указал на Петрова, – Сергей Сергеевич Петров, мой давний приятель.

– Толик Жовнер, предприниматель.

– Очень приятно, – улыбнулся Петров и обернулся к встающему из-за стола Ивану Ивановичу, – вы так скоро?

– Дела. Мне было очень приятно с вами пообщаться, Сергей Сергеевич, и очень полезно. Я особо отмечу концовку разговора. Очень интересная информация, – Иван Иванович огляделся в поисках официанта, вынул из бумажника купюру и положил ее на стол, прижав край дном фужера. – Я спешу, до встречи.

– Всего доброго, – помахал ему вдогонку Петров.

– Я чего, таки помешал? – немного расстроился Жовнер.

– Ни в коем случае, – улыбнулся Петров.

– Ну, лады. А ты… ничего, что я на «ты»? Нет? Ты мне компанию составишь? Не могу один обедать.

– Минут десять я еще могу посидеть…

– Круто. Эй, ярыжка, – закричал Жовнер на проходившего мимо официанта.

Тот изменил курс и быстро прибыл на зов.

Жовнер заказывал обед со смаком, переспрашивая, уточняя свежесть исходных продуктов и место их происхождения.

– Ты чего будешь пить? – спросил Жовнер у Петрова.

– Скорее всего – ничего. Мне еще на работу.

– Тогда – все, – сказал Жовнер официанту.

Петров задумчиво посмотрел вслед удаляющемуся официанту.

– Ты с Иванычем давно знаком? – спросил Жовнер.

– Меньше месяца, а что?

– Ничего, уматный мужик. Но с головой. Чисто дом советов.

– Партнер по бизнесу?

– Ага. Тут, блин, такое дело… Знаешь, бабки надоело на шалав да кабаки тратить. Нужно в дело вложить. Ну, типа, я тусанулся, то-се, братвой все уже схвачено. В криминал лезть не хочу, хватит. Вот тут и встретился случайно с Иваном Ивановичем. Он и посоветовал…

– Интересно, в какой области?

– В области? В киевской… А, – Жовнер засмеялся, – в области. В книгоиздательской. Все, больше ничего сказать не могу. Секрет.

– Секрет так секрет, – снова улыбнулся Петров, – мне очень жаль, но у меня закончилось время – нужно идти на службу.

– Жаль, в натуре, – разочаровано протянул Жовнер, достал из кармана визитку и протянул ее Петрову. – Во, если вдруг чего придумаешь, куда бабки вложить, или что по полиграфии – звони.

– Пренепременно, – Петров спрятал визитку в карман и пожал на прощание руку Жовнеру. – Обязательно.

Я сделал замечательное открытие, подкупающее своей новизной и оригинальностью. Я понял, что если достаточно долго проходить в туфлях по лужам, то туфли намокнут. А если проходить достаточно долго в мокрых туфлях, то можно простудиться. И заболеть.

Как оказалось, в понедельник я в достаточной степени промочил ноги, ровно на небольшой бронхит. Или что там еще. Горло болело смертельно, глотать и говорить было чертовски больно, кроме всего прочего меня температурило.

Некоторое время я еще выпендривался и ограничивался ударными дозами таблеток на сон грядущий. Старый армейский рецепт внезапного стремительного выздоровления: две таблетки аспирина, две – сульфадиметксина, и еще пару этазола.

Утром, если остался жив, значит выздоровел.

Если болит горло, можно еще пожевать стрептоцида. Мерзко, но ничего не поделаешь. Вкусом напоминает подгнивший мел.

Вот именно этот самый подгнивший мел сейчас скрипел у меня на зубах. Я лежал на диване, а Алиска сидела за столом и играла на компьютере в неизбежные шарики. А когда Алиска играет в шарики, то к разговорам она расположена не очень сильно.