– Пора.

Он чуть не проморгал время, когда нужно было будить Башку и Чужака.

Чужак встал, толкнув по пути Башку. Тот завозился, невнятно что-то пробормотал, но встал без напоминаний.

– Пожрать? – спросил Звон.

– Не стоит, – Чужак надел куртку, прошел в угол и взял сумку, – нужно ехать.

Башка шумно зевнул и потянулся.

– Башка, к машине, – приказал Чужак.

– Ага, – все еще сонным голосом откликнулся Башка. – Все забирать?

– Сюда больше не вернемся. Свое забирай все.

– Третий раз меняем базу, – проворчал Башка.

– Не меняем, а готовим для других, – поправил с усмешкой Звон.

Это третий раз они оставляли на окраинах Питера продукты, шмотки и оружие.

– Завязывай с болтовней, – хмуро приказал Чужак, прошел по подвалу, осматриваясь и присвечивая себе фонариком.

Звон оделся, привычно проверил пистолет, сунул его за пояс, под куртку. Второй, дослав патрон в патронник и поставив на предохранитель, положил в карман. Взял с пола свою спортивную сумку. Оглянулся на Чужака:

– Пошли?

– Пошли, – кивнул Чужак.

Башка подогнал «вольво» к самому зданию и ждал появления Чужака и Звона, не заглушая мотора. В салоне еще не успело прогреться, и Башку колотил противный озноб.

Шея затекла, чтобы размять ее Башка несколько раз покрутил головой. Замер. Ему показалось, что в темноте что-то шевельнулось. Башка прищурился. Вроде ничего.

Слева, от заброшенного склада, в котором ночевали три последних ночи, послышались шаги.

Башка приоткрыл дверцу. И снова ему показалось, что перед самым капотом шевельнулась какая-то тень. Просто легкое движение, словно облако скользнуло перед глазами. Вполне могло показаться, но Башка своим глазам верил.

Он полез за пазуху, к «тотошке»…

Три выстрела прозвучали одновременно. В лобовом стекле появилось отверстие, как раз напротив Башки. Две других пули ударили в ноги подходившим Звону и Чужаку. Чужаку в кость, под коленку, а Звону повезло чуть больше, пуля пробила мякоть бедра.

Чужак рухнул как подкошенный, а Звон успел выхватить пистолет и снять его с предохранителя.

Из темноты вылетела еще одна пуля, и тяжелый удар в плечо выбил у Звона оружие. Опрокинул на спину.

Сгоряча Звон попытался ползти, но из темноты вынырнул силуэт, навалился на грудь чем-то твердым. Коленом, понял Звон. В лицо ударил луч света.

– Не он, второй, – сказал державший фонарь.

Звон услышал, как застонал Чужак. Из-за яркого света, бьющего в глаза, рассмотреть что-либо было невозможно, но Звон по звукам понял, что Чужака потащили куда-то в сторону машины.

Тяжесть с груди убрали, и фонарик немного отдалился. Звон лежал на спине, даже не пытаясь прищуриться. Он был человеком опытным и понимал, что будет дальше. Его только интересовало, кто все это провернул.

Умер Звон сразу, почти не почувствовав, как пуля ударила в голову.

– Холодно на улице, – пожаловался Виктор Николаевич.

– Холодно, – согласился Игорь Петрович, – но…

– Что «но»?

– Но в такую погоду особенно хорошо ковать кадры наружного наблюдения. Как и в жару.

– Ты садист, Игорь, – неодобрительно покачал головой Виктор Николаевич.

– Все мы немного садисты. Все. А некоторые – садисты в очень большой степени.

– Это критика или самокритика?

– Это констатация, – Игорь Петрович ладонью по своему колену, словно подводя черту под пикировкой, – довожу до вашего сведения, что час назад в Питере мы взяли еще одного из представленного Михаилом списка потенциальных террористов.

– Будете ломать его там?

– Там ему оказали первую помощь и отправят в Москву.

– Не могли взять целого? – поморщился Виктор Николаевич.

– Могли, но не сочли нужным. С ним, в общем, и так все понятно. Осталось выяснить дальнейшие цели и, если повезет, заказчика.

– Чем он занимался?

– Тем же, что и остальные шестеро задержанных. Подготавливал склады оружия, продовольствия, взрывчатки. Мы его взяли на третьем. Поставщиков держим под контролем, но пока не берем.

– Чай будешь пить? – спросил Виктор Николаевич, вставая из-за письменного стола.

– С лимоном.

– С лимоном, – согласился Виктор Николаевич, достал из шкафа электрочайник, проверил, есть ли в нем вода, и включил чайник в розетку.

– Да, – скептически протянул Игорь Петрович, – мастер чайной церемонии сошел бы с ума, увидев, что ты вытворяешь с божественным напитком.